— Ну, так организуй его. Вы что, янки, ничего не умеете?
— Давай, поторапливайся.
Кинг кивнул Тексу, Текс поставил кипятить воду. Тимсен развязал медицинскую сумку и вынул маленькое полотенце.
— Будь я проклят, — сказал Текс. — Никогда не видел такого чистого. Оно такое белое, что кажется голубым.
Тимсен сплюнул и тщательно вымыл руки новым куском мыла. Потом прокипятил шприц и пинцет. Затем склонился над Питером Марлоу и слегка похлопал его по лицу.
— Эй, приятель!
— Да, — слабо отозвался Питер Марлоу.
— Я собираюсь почистить тебе рану, хорошо?
Питер Марлоу пытался сосредоточиться.
— Что?
— Я собираюсь дать тебе антитоксин…
— Я должен добраться до госпиталя, — заплетающимся голосом отозвался он. — Пора… отрезать ее… говорю я вам… — Он опять отключился.
— То что нужно, — объявил Тимсен.
Когда шприц был простерилизован, Тимсен сделал укол морфия.
— Помогай, — бесцеремонно приказал он Кингу. — Вытирай этот проклятый пот с моих глаз. — Кинг послушно взял полотенце.
Тимсен подождал, пока начнет действовать укол, потом сорвал старую повязку и обнажил рану.
— Господи!
Вся область раны вздулась, стала багрово-зеленой.
— Думаю, слишком поздно.
— Бог мой, — простонал Кинг. — Не удивительно, что этот бедный сукин сын сходил с ума.
Стиснув зубы, Тимсен аккуратно вырезал гнилую, вонючую кожу, прозондировал поглубже и как мог очистил рану. Потом посыпал сверху порошок сульфамида и аккуратно забинтовал ее. Когда все было сделано, он выпрямился и вздохнул.
— Проклятая спина! — потом, посмотрев на чистую повязку, повернулся к Кингу. — Есть кусок рубашки?
Кинг снял со стены рубашку и дал ее Тимсену. Тот оторвал рукав, сделал из него небрежную повязку и намотал ее поверх чистой.
— Это еще зачем? — спросил Кинг.
— Маскировка, — разъяснил Тимсен. — Ты думаешь, он может расхаживать по лагерю с такой прекрасной новой повязкой и его не остановят любопытные доктора или полицейские? Думаю, их заинтересует, откуда, черт побери, он ее взял?
— А…а… а, ясно.
— Ну, наконец-то дошло!
Кинг пропустил реплику мимо ушей. Его до сих пор мутило от раны на руке Питера Марлоу, от ее запаха, от крови и от спекшейся, покрытой гноем повязки на полу.
— Эй, Текс, убери эту вонищу.
— Кто, я? Почему?
— Убери.
Текс неохотно взял повязку и вышел на улицу. Он расковырял мягкую землю, закопал повязку, и его стошнило. Вернувшись, он сказал:
— Слава Богу, мне не надо делать это каждый день.
Тимсен торопливо наполнил шприц и склонился к руке Питера Марлоу.
— Смотри. Смотри, Бога ради, — прорычал он, заметив, что Кинг отвернулся. — Если Стивен не придет, это придется делать тебе. Укол должен быть внутривенным, так? Ты находишь вену. Потом должен воткнуть в нее иглу и медленно потянуть, чтобы в шприц набралось много крови. Видишь? Сейчас ты наверняка знаешь, что игла в вене. Как только убедишься, впрыскиваешь антитоксин. Но не быстро. Примерно три минуты на кубик.
Кинг наблюдал с отвращением до тех пор, пока игла не была вытащена, и Тимсен не прижал маленький клочок ваты к месту укола.
— Черт побери, — сказал Кинг. — Я никогда не смогу этого сделать.
— Ты хочешь, чтобы он умер? — Тимсен сам был мокрым, и его тоже мутило. — А мой старик хотел, чтобы я стал доктором! — Он оттолкнул Кинга, высунул голову в окно, и его вырвало. — Дай мне. Бога ради, кофе.
Питер Марлоу зашевелился и почти пришел в себя.
— С тобой должно быть все в порядке, приятель. Ты меня понимаешь? — Тимсен заботливо нагнулся над ним.
Питер Марлоу тупо кивнул и поднял руку. Он секунду неверяще глядел на нее, потом пробормотал:
— Что случилось? Она… она все еще… она все еще при мне!
— Конечно, при тебе, — гордо сказал Кинг. — Мы только что привели ее в порядок. Антитоксином. Я и Тимсен!
Но Питер Марлоу только поглядел на него, рот его беззвучно шевелился. Потом наконец он прошептал:
— Она все еще… при мне. — Правой рукой он дотронулся до левой, которой уже не должно было быть, но она была. И когда он убедился, что не грезит, он откинулся назад, насквозь мокрый от пота, закрыл глаза и заплакал. Через несколько минут он уже спал.
— Бедняга, — пробормотал Тимсен. — Должно быть, он решил, что лежит на операционном столе.
— Сколько ему понадобится, чтобы прийти в себя?
— Примерно пара часов. Послушай, — сказал Тимсен, — ему надо делать укол каждые шесть часов, пока токсин не будет уничтожен. В течение, скажем, сорока восьми часов. И перевязка каждый день. И еще сульфамид. Но ты должен помнить: он должен выдержать уколы. И не удивляйся, если он заблюет все кругом. Реакция обязательно должна быть. Плохая. Первая доза была большой.
— Ты считаешь, он поправится?
— Я отвечу на это через десять дней. — Тимсен собрал медицинскую сумку и аккуратно свернул в небольшой аккуратный сверток полотенце, мыло, шприц, антитоксин и сульфамид. — Теперь давай рассчитаемся, хорошо?
Кинг вынул пачку, которую дал ему Шагата.
— Закуришь?
— Да.
Когда они закурили, Кинг сухо сказал:
— Мы можем рассчитаться, когда дело с бриллиантом будет закончено.
— Э, нет, друг. Я доставляю товар, мне платят. Та сделка ничего общего с этой не имеет, — резко сказал Тимсен.
