«Прикупная карта» — запечатлелось в глубинах памяти Марлоу. И он вспомнил. Сейчас он вспомнил правила и начал разыгрывать Грея.
— Ну, — начал он обеспокоенно, — это похоже на любую другую игру в покер, Грей.
— Объясните мне просто, как надо в него играть! — Грей решил, что он поймал их на лжи.
Питер Марлоу посмотрел на него жестким взглядом. Яичница начала остывать.
— Что вы пытаетесь доказать, Грей? Любому дураку известно, что четыре карты кладутся рубашкой вниз, а одна наоборот — та, что в прикупе.
Вздох пронесся по хижине. Грей понял, что сейчас он уже ничего не может поделать. Его довод должен быть весомее доводов Марлоу, и он знал, что даже здесь, в Чанги, ему надо играть тоньше.
— Ладно, — сказал он угрюмо, переводя взгляд с Кинга на Марлоу. — Любой дурак знает это. — И отдал зажигалку Кингу. — Прослежу, чтобы она была внесена в список.
— Да, сэр. — Сейчас, когда все кончилось, Кинг позволил себе расслабиться.
Грей в последний раз посмотрел на Питера Марлоу, — во взгляде его читались одновременно надежда и угроза.
— Старые школьные друзья весьма гордились бы вами сегодня, — бросил он с презрением и пошел к выходу из хижины, сопровождаемый Мастерсом, шаркающим ногами.
Марлоу посмотрел вслед Грею, а когда Грей выходил из хижины, обратился чуть громче, чем нужно, к Кингу, по-прежнему следя за Греем.
— Могу я воспользоваться вашей зажигалкой, моя сигарета погасла? — Но Грей не сбился с шага и не оглянулся. Надежный парень, угрюмо подумал Марлоу, хорошие нервы — надежный товарищ, которого надо иметь рядом с собой в смертельном бою. И враг, которого надо ценить.
Кинг присел. Питер Марлоу забрал зажигалку из его ослабевшей руки и прикурил. Кинг нащупал пачку «Куа», сунул сигарету в рот, не замечая ее. Марлоу нагнулся за зажигалкой и щелкнул ею. Кингу понадобилось много времени, чтобы сосредоточить свой взгляд на пламени, и тогда он увидел, что рука Марлоу трясется так же, как и его собственная. Он оглядел хижину, в которой люди застыли как статуи, не отрываясь глядя на него. Он почувствовал холодок от пота на плечах и влажность рубашки.
Снаружи донеслось звяканье мисок. Дино встал и с надеждой посмотрел на улицу.
— Завтрак, — радостно воскликнул он. Немая сцена кончилась, люди покидали хижину с посудой в руках. Остались только Питер Марлоу и Кинг.
Оба сидели некоторое время, приходя в себя. Потом Марлоу сказал нетвердо:
— Боже, нас почти поймали!
— Ага, — согласился Кинг после паузы. Он непроизвольно содрогнулся вновь, потом вынул две десятидолларовые бумажки и положил их на стол.
— Вот, — сказал он, — это за сегодня. Но с сегодняшнего дня вы на довольствии. Двадцать в неделю.
— Что?
— Я буду платить вам двадцать в неделю. — Кинг минуту подумал. — Думаю, что вы правы, — сказал он, приятно улыбаясь. — Это стоит большего. Пусть будет тридцать. — Потом бросил взгляд на нарукавную повязку и добавил: — Сэр.
— Вы можете по-прежнему звать меня Питером, — сказал Марлоу раздраженно. — И запомните: я не хочу ваших денег. — Он встал и собрался уходить. — Благодарю за сигарету.
— Эй, подождите-ка минутку, — сказал удивленный Кинг. — Какой черт в вас вселился?
Питер Марлоу посмотрел на Кинга, и глаза его гневно вспыхнули.
— За кого вы, черт возьми, принимаете меня? Заберите ваши деньги и засуньте их куда-нибудь.
— Мои деньги чем-нибудь не хороши?
— Нет. Только ваши манеры!
— С какого времени манеры стали иметь что-то общее с деньгами?
Марлоу резко развернулся, чтобы уйти. Кинг вскочил и встал между ним и выходом.
— Минутку, — сказал он напряженно. — Мне кое-что надо узнать. Почему вы покрыли меня?
— Ну, это очевидно, не так ли? Из-за меня вы влипли. Я не мог бросить вас. За кого вы меня принимаете?
— Не знаю. И пытаюсь это выяснить.
— Это была моя ошибка. Извините.
— Вам не за что извиняться, — резко сказал Кинг. — Это была моя ошибка. Я повел себя глупо. Это к вам не имеет отношения.
— Неважно. — Лицо Марлоу было таким же холодным, как и его глаза. — Но, должно быть, вы считаете меня полным дерьмом, если полагаете, что я позволил бы вас распять. И еще большим дерьмом, если думаете, что я хочу денег от вас за свою неосторожность. Я ни у кого их не беру!
— Присядьте на минутку. Прошу вас.
— Зачем?
— Потому что я хочу поговорить с вами, черт возьми.
У входа топтался Макс с котелками варева для Кинга.
— Прошу прощения, — сказал он осторожно, — вот твой завтрак. Хочешь чая?
— Нет. Сегодня Текс ест мой суп. — Он взял котелок с рисом и поставил его на стол.
— О'кей, — сказал Макс, по-прежнему пребывая в нерешительности и не понимая, хочет ли Кинг, чтобы кто-нибудь набил морду этому сукину сыну.
— Ладно, Макс. И скажи остальным, чтобы нас оставили одних на минутку.
— Конечно. — Макс согласно удалился. Он решил, что Кинг поступает очень умно, действуя без свидетелей, если собирается поколотить офицера.
Кинг снова посмотрел на Марлоу.
— Я прошу вас. Сядьте на минутку. Прошу вас.
— Ладно, — холодно согласился Питер.
