Король Леброн. Первый в истории НБА полностью

Фрэнк-младший выиграл 21:7. Несмотря на то что большинство бросков Леброна не попали в цель, несмотря на то что дриблинг был не лучшим, Уокер понял, что из парня может выйти больше толка, чем из сбившихся с пути, плывущих по течению акронских улиц. Он взял его в команду и предложил Глории, чтобы Леброн жил у него.

– Это было самым тяжелым решением из тех, что я принимала в моей жизни, но лучшим, – говорит Глория. – Ему в то время была нужна стабильность. Было очень тяжело расстаться с ним, но я знала, что делаю это не ради себя: это было для него, а я должна была поставить его интересы на первое место.

Соглашение с Уокерами было простым: Леброн в течение недели живет с ними, а на выходных – с Глорией.

«Они были моим первым настоящим опытом жизни в семье».

Леброн в доме Уокеров на окраине делил спальню с Фрэнком-младшим. И узнал, что такое режим: подъем в школу в 6:30 каждое утро, обязанность делать домашние задания до тренировки, мыть санузел раз в две недели. Вечером все ужинают вместе.

Тренер Уокер стал для Леброна еще одним воплощением отца, частью системы поддержки, необходимой для его развития. Уокеры дали Леброну надежность, которой ему всегда не хватало: теперь он знал, что должен делать, что от него ждут, он получил помощь тогда, когда она была нужна.

«Меня будили каждое утро, чтобы идти в школу, даже когда я не хотел. Я впервые жил в семье, и это было потрясающе. Были мама и папа, был брат и две сестры. У меня открылись глаза, я понял, что такое жизнь».

Встреча Леброна с баскетболом была чем-то вроде удара молнии, как будто парень, выбирающий для себя вид спорта, и дольчатый мяч поняли, что созданы друг для друга.

– Его главный талант был в том, что он обучался мгновенно, – вспоминает Уокер. – Раз-другой я ему что-то показывал – и это немедленно становилось частью него, тем, что он умеет делать. Он потрясающе быстро учился [2].

После месяца тренировок Леброн стал другим игроком – казалось, что он работал с мячом уже годы. Парень впитывал движения, которым его учили, и они становились его естественными навыками, как ходьба или дыхание. Он уже бегал и бросал как взрослый. Тренер Уокер поставил его в команду его возраста и еще попросил помогать в качестве своего ассистента команде ребят годом моложе, убежденный, что это поможет ему быстрее расти как игроку.

Влияние Уокера на Леброна выходило за пределы площадки.

«Фрэнк дал мне кров, положил еду на мою тарелку».

За год Леброн полностью изменился. Он был уже образцовым учеником: не пропускал ни дня в школе, стал лидером по посещаемости. По успеваемости из последнего в классе он превратился в хорошиста. Не переезжал из одного жилья в другое, с дивана в квартире друга на матрац на полу бог знает где. У него было постоянное жилье, целиком его место. Он был уверен, что его ждет горячая еда, что мама в безопасности и что кто-то готов позаботиться о нем.

«Фрэнки Уокер изменил мою жизнь».

Уокер стал первым баскетбольным тренером в жизни Леброна. И тем, кто первым разглядел его талант, кто взял его в команду, кто понял, что этот девятилетний мальчишка, ростом уже выше других пацанов в своем квартале, может это сделать, может выйти из гетто.

«Фрэнк видел во мне не только спортивный талант, главное – Фрэнк видел во мне парня, которому нужно помочь, поддержать его в росте. И он делал это».

Уокер не только начал лепить из Леброна будущий феномен баскетбола, но дал ему и Глории пристанище. Он спас их от улицы, от той кочевой жизни, что украла у Леброна детство.

«Никогда не забуду того, что сделали для меня Уокеры, особенно Фрэнк. Его не ценят так, как он того заслуживает, потому что он очень спокойный и сдержанный, но он был первым, кто дал мне баскетбольный мяч, и одним из первых, кому я был по-настоящему интересен».