Симба остановился, посмотрел на друзей и улыбнулся. Может, у Шрама и есть армия, зато у него есть эти ребята. И если дело дойдёт до битвы, он бы не хотел, чтобы рядом был кто-то другой. Повернувшись, лев оглядел тёмные облака и безжизненную Скалу Предков. Настало время положить конец правлению Шрама.
А потом Симба подумал, что, возможно, переоценил себя.
Вместе они благополучно пересекли равнину, и никто их не заметил. Лев опасался, что гиены учуют их запах, но им повезло. Друзья добрались до подножия Скалы Предков и не встретили ни одного патруля.
На этом их удача закончилась.
Нырнув за большой камень, Симба, Нала и остальные замерли, чтобы оценить ситуацию. Лев медленно поднял голову, выглянул из-за камня и застонал. Проход к Скале Предков охраняли две огромные гиены. И хотя у большинства гиен, с которыми приходилось иметь дело Симбе, были тусклые глаза, вполне подходящие их пустым мозгам и грязным телам, эти двое выглядели крупнее, сильнее и умнее остальных.
— Мы трупы, — сказал галаго, когда Симба высказал друзьям свои мысли.
— Если подумать, то в своей жизни я слишком много внимания уделял внешнему виду, — добавил прыгунчик, его нос нервно подёргивался, — но менять что-то, судя по всему, уже поздно.
Отодвинув остальных в сторону, Тимон наклонился к Симбе.
— Как ты собираешься пройти мимо этих слюнявых охранников? — переходя к делу, спросил он.
Симба снова выглянул из-за камня. Затем сел обратно и оглядел друзей. Его взгляд остановился на Пумбе. Бородавочник деловито чесал свою круглую и мясистую заднюю часть. Симба улыбнулся. Кажется, у него появился план.
— Ловля на живца, — сказал он.
Проследив за его взглядом, остальные тоже посмотрели на Пумбу. Кабан тут же позабыл о своём зуде.
— Отличная идея! — воскликнул он. — Они не смогут пройти мимо свежего мяса! Всё, что нам нужно сделать, это найти кого-то поаппетитнее! — Он задумчиво помолчал. — Может, антилопу гну?
Симба покачал головой.
— Не гну? — Пумба внезапно понял, что все слишком пристально на него смотрят.
— Ты, — сказал Тимон.
Бородавочник сглотнул. Симба попытался ободряюще улыбнуться, но знал, что Пумба не в восторге от подобной перспективы. Однако других идей, как пройти мимо гиен, не было. Они быстро составили план. Он был простым: Тимон с Пумбой отвлекут охранников, и пока те будут заняты, Симба с Налой побегут так быстро, как смогут, к Скале Предков.
Всё просто.
В теории.
Но никто не взял в расчёт, насколько голодны и удивительно быстры могут быть гиены.
Или насколько драматичным может быть Тимон.
Выскочив из-за камня, сурикат устроил настоящее шоу.
— Не желаете ли бекона? — крикнул он.
Гиены тут же обернулись и уставились на очень нервничающего Пумбу.
— Не хотите поужинать вкусной свининой? Становитесь в очередь! Кто голоден?
Тимон едва успел закончить, как у гиен потекли слюни. А потом они резко рванули с места.
— Беги! — крикнул Тимон.
Повторять дважды не потребовалось. Пумба с воплем помчался прочь, а гиены последовали за ним. Львы подождали, пока охранники пронесутся мимо них, и поспешили к Скале. Сделав глубокий вдох, Симба посмотрел на Налу. Та кивнула.
Настало время спасать земли прайда.
Шрам смотрел на приближающуюся бурю. Подняв голову, он вдохнул разряженный воздух. Ему всегда нравились бури. Вспышки света. Опасность. Темнота. Он знал, что бури заставляют львиц нервничать, и слышал бесконечные причитания Сараби о том, что молния может поджечь сухую и мёртвую равнину. Король игнорировал эти слова точно так же, как и жалобы львиц.
Отвлёкшись от клубящихся чернотой облаков, он посмотрел туда, где лежала Сараби. Её тело стало слабым, голова тяжёлой, а дыхание затруднённым. Дни, прошедшие с ухода Налы, дались ей и остальным очень нелегко. Шрам наказал их за предательство молодой львицы, кормя только тогда, когда гиены наедались. А те редко вообще хоть что-то после себя оставляли.
— Сараби, — направляясь к ней, сказал Шрам. — Мне больно видеть тебя голодной. На объедках ты долго не протянешь. — Слова были заботливыми, в отличие от тона, которым он их произносил.
Сараби с трудом поднялась на ноги, и это почти лишило её сил. Она покачнулась, пытаясь сохранить равновесие.
— Тебе нужно всего лишь стать моей королевой, — предложил Шрам.
Львица покачала головой.
— Всё кончено, Шрам, — слабым голосом произнесла она. — Разве ты не видишь?
Шрам прищурился. Он уже начал уставать от этих разговоров и упрямства Сараби.
— Ради чего ты страдаешь? — зарычал лев. — Ради памяти о жизни, которую знала? И ради короля, которого когда-то любила?
— И всё ещё люблю, — ответила Сараби.
— Я пытался заставить тебя понять, каким должен быть настоящий король! — разозлился ещё больше Шрам.
Но Сараби, казалось, было всё равно. Посмотрев ему прямо в глаза, она произнесла тихо и убеждённо:
— Сила настоящего короля в сострадании.
