Он дома, но ужасно изменился. Я доложил, что высадилось войско, – Он улыбнулся. О приезде вашем Узнав, сказал: «Тем хуже». Сообщил я О Глостера изменах и услугах, Что оказал нам сын его, – ответил, Что я дурак и ничего не смыслю. То, что всего скверней, ему приятно, А доброе – противно.
Гонерилья
Не входите. От страха муж постыдно обессилел: На оскорбления не отвечает. О чем в пути был разговор – все в силе… Обратно к брату поезжайте, Эдмунд. Сберите войско, станьте во главе. Я здесь займусь и дам веретено Супругу в руки. Сообщаться будем Чрез этого слугу. И ваша дама, Коль действовать в свою решитесь пользу, Обрадует вас вестью. Вот, носите!
Дает ему ленту.
Нагнитесь! Если б поцелуй посмел Сказать, в тебе запрыгало бы сердце. Пойми же и прощай.
Эдмунд
До гроба ваш!
Гонерилья
Мой милый, милый Глостер!
Уходит Эдмунд.
Мужчина от мужчины как отличен! Вот ты – вполне достоин женской ласки, А мной дурак владеет.
Освальд
Сударыня, супруг.
Уходит. Входит Альбани.
Гонерилья
Иль встречи я не стою?
Альбани
Гонерилья, Не сто́ите вы пыли, что нам ветер В лицо несет. Мне страшен ваш характер. Природа, что пренебрегает корнем, Сама себя в границах уж не сдержит. Кто хочет быть отрезанною веткой Ствола живящего, тот лишь как хворост Годится для сожженья.
Гонерилья
Пустейшая тирада!
Альбани
Пустым – все пусто: разум, доброта; И вонь своя милее. Что вы, тигры, Не дочери, наделали теперь? Отца, благословенного годами, – Медведь бы им почтенье оказал – Вы, звери, выродки, с ума свели. Как добрый брат мой это допустил? Король ему всегда был благодетель. Воочию, коль небо не пошлет Нам духов, чтоб остановить злодейства, – Настанет час, Что люди пожирать друг друга станут, Как чудища морские.
Гонерилья
Муж молочный! Ты щеки носишь только для пощечин; Что, у тебя во лбу нет глаз, чтоб видеть Где честь, а где позор? Что, ты не знаешь, Что сострадать – преступно там, где надо Предупредить злодейство? Что ты спишь? Войска французов к нам в страну вступили, В пернатом шлеме враг тебе грозит, А ты, дурацкий проповедник, во́пишь: «Увы! К чему это?»
Альбани
Вглядись в себя! К лицу чертям уродливость такая, – Ужасна в женщине.
Гонерилья
Пустой дурак!
Альбани
Хоть постыдилась бы так выдавать, Что ты за чудище! Когда б приличье Позволило мне внять советам страсти, На части я тебя бы разорвал. Но внешность женщины, хоть ты и черт, – Тебе защита.
Гонерилья
Ого, да вы – мужчина!
Входит гонец.
Альбани
Что нового?
Гонец
Милорд, скончался герцог Корнуол, Убит слугой, когда он рвал глаза У Глостера.
Альбани
У Глостера? Глаза?
Гонец
Один из домочадцев, состраданьем Охваченный, направил меч свой против Хозяина. Тот, разъяренный этим, Схватил свой меч и заколол слугу. Но в этой схватке со слугой и сам он Смертельно ранен был.
Альбани
Теперь я вижу: Есть судьи наверху, что наказуют Земные преступленья. Бедный Глостер! Один глаз потерял он?
Гонец
Оба, оба. – Письмо, сударыня, вам от сестры. Ответа просит.
Гонерилья
К лучшему отчасти. Но, овдовев и Эдмунда имея, Она легко разрушить может планы Моей унылой жизни. В остальном Весть неплоха. – Прочту и дам ответ.
Уходит.
Альбани
А где был сын, когда отца терзали?
Гонец
С миледи отбыл он.
Альбани
Его здесь нет.
Гонец
Но был. Я встретился с ним по дороге.
Альбани
О зверстве знает он?
Гонец
Еще бы! Сам донес он на отца И тотчас же уехал, чтоб помехой Не быть расправе.
Альбани
Глостер, я живу, Чтоб отплатить тебе за верность долгу И за глаза твои отмстить. Пойдем; Расскажешь все, что знаешь.
Уходят.
Французский лагерь под Дувром. Входят Кент и придворный.
Кент
Вы не знаете, почему французский король так внезапно уехал домой?
Придворный
Он оставил какие-то непорядки в государстве, что обнаружилось после отъезда. Для королевства это имеет такую важность и грозит такой опасностью, что сделало желательным его личное присутствие.
Кент
Кому он поручил командование вместо себя?
Придворный
Маршалу Франции, мосье Лафару.
Кент
Переданное вами письмо вызвало у королевы какие-нибудь проявления скорби?
Придворный
Да, сэр. Взяла письмо, при мне прочла, И крупная слеза вдруг по щеке Прелестной покатилась. Королева Превозмогала чувство, но оно Ее старалось победить.
Кент
Скорбела…
Придворный
Но в исступленье не впадала. Горе С терпеньем в ней боролось. Вы видали Во время солнца дождь? Так и у ней, Как в дни весны, и слезы, и улыбки Мешались. Улыбка на губах Не знала, что за гость гостит печальный В глазах, стекая перлами с алмазов. Будь скорбь всегда такой, она была бы Прекраснее всего.
Кент
Не говорила?
Придворный
