– Черт побери, Тро…
Все разом, каждая клеточка его тела, которая у него была или которая когда-либо будет, начала кричать – но предупреждая не об опасности.
Опустив руку, он медленно обернулся, страшась, что это какой-то внутренний сбой…
Увидев, кто явился перед ним, Кор с шумом выдохнул.
Это была… она.
Его Избранная материализовалась сквозь плотный туман – и своим появлением сбила с его ног, хотя фактически он все еще стоял. О, глаз не оторвать, рядом с ее нежной натурой он с небывалой ясностью ощущал чудовище внутри себя.
– Как ты здесь оказался? – спросила она дрожащим голосом.
Он огляделся:
– Где я?
– Я… ты хочешь сказать, что не знаешь?
– Братство, видимо, где-то поблизости. Но в этих проклятых чарах я ничего не вижу и не могу ничего найти.
Избранная обняла себя руками, казалось, ей обуревали противоречивые чувства – что было естественно, не правда ли? Он должен был стоять к ней ближе, и неважно, в каких единицах исчислять, в метрах или милях.
– Как ты? – тихо спросил Кор. – Хотелось бы мне, чтобы сейчас было полнолуние, чтобы видеть тебя лучше.
Но он мог обонять ее… и этот ее аромат. Этот аромат.
– Я звонила тебе, – после долгой паузы прошептала она.
Кор почувствовал, как приподнялись его брови.
– Это была ты? Вот только что?
– Да.
На одну предательскую секунду его сердце забилось быстрее чем, если бы весь путь наверх к ней он пробежал. Но затем...
– Ты знаешь.
– О том, что ты сделал с Рофом.
– Так решил Совет.
– Не надо притворяться.
Кор закрыл глаза. Увы, он не мог.
– Я говорил тебе, что трон мой.
– Где твои солдаты?
– Словно я пришел этой ночью выкинуть Слепого Короля из дома?
Ее голос окреп:
– Ты забрал у него, что хотел, использовав при этом его возлюбленную. К чему миндальничать с ним сейчас.
– Не с ним я хотел увидеться.
У нее перехватило дыхание – даже, несмотря на то, что признание не стало для нее сюрпризом.
И, помоги ему Бог, Кор шагнул к ней ближе, даже зная, что по отношению ко всем уйти было бы правильнее и справедливее: для него она опаснее любого Брата, особенно когда он улавливал волны трепета, пробегавшие по ее стройному телу.
Кор полностью возбудился. Не отреагировать было просто невозможно.
– Ты знаешь об этом, не так ли? – сказал он с легким рычанием. – Ты позвонила мне, чтобы проверить, сможешь ли повлиять на мои действия? Ну же. Признайся, здесь только ты и я. Одни.
Избранная приподняла подбородок.
– Я никогда не смогу понять твоей ненависти к этому достойному человеку.
– Ваш Король? – он резко рассмеялся. – Достойный человек?
– Да, – ответила она с искренней теплотой. – Он действительно хороший человек, который искренне любит свою супругу, мужчина, который еженощно клянется делать все от него зависящее ради благополучия расы...
– Искренне? И каким образом он достигает этой похвальной цели? Знаешь, его никто и никогда не видел. Он не общается ни с аристократами, ни с простыми людьми. Он затворник, который оказался неспособным добиться результатов в военное время. Если бы не я, то нашелся бы кто-нибудь другой...
– Это неправильно! То, что ты сделал – неправильно!
Он покачал головой, удивляясь ее принципиальной наивности и вместе с тем сожалея, что ей придется иметь с этим дело.
– Такова жизнь. Сила подчиняет слабость. Это также неизбежно как гравитация и заход солнца.
Даже, несмотря на верхнюю одежду, Кор знал, что ее грудь над скрещенными руками налилась. Прежде чем закрыть глаза его взгляд прошествовал вдоль ее тела.
– Меня никогда не заботила невиновность.
– Что ж, прошу прощения за оскорбление.
Открыв глаза, Кор сказал.
– Но, как я обнаружил, многое становится откровением, когда это касается тебя.
Сквозь холодный воздух она в мольбе протянула к нему длинные руки.
– Пожалуйста. Остановись. Я…
Когда Избранная замолкла и смогла лишь проглотить ком, Кор замер.
– Что ты сделаешь.
Порывисто двигаясь, она вышагивала перед ним. А Кор все еще не мог шевельнуть ни единым мускулом.
– Что именно ты сделаешь? – спросил он резко.
Избранная остановилась. Приподняла свой милый подбородок. Даже, несмотря на то, что она была на две сотни футов легче и совершенно нетренированна, она противостояла ему взглядом и всем телом.
– Я стану твоей.
***
– Здесь жарко или я сошла с ума?
Когда никто ей не ответил, Бэт окинула взглядом кабинет. Сэкстон, Рив и Роф молчали, сидя на подходящих к обстановке синих диванах. Первые два уставились на догорающий камин, а в какую сторону смотрел Роф, она не знала.
Черт, хоть ее муж и находился с ней в одной комнате, Бэт понятия не имела, где он был.
Сняв халат, она положила его на усыпанный великолепной резьбой стол и снова прочитала прокламацию. Она выбрала кресло, на котором обычно сидел Рив, насколько она помнила, он называл его «бержер»131, и стояло оно в стороне от трона Рофа.
Несмотря на то, что она держала в руках, Бэт отказывалась признавать это огромное кресло, чьим бы то ни было, кроме своего мужа.
