– Куда ты держишь путь?
Надевая пальто, Абалон замер в процессе. Закрывая глаза, он надел на лицо маску, перед тем как повернуться к своей дочери.
– Никуда, моя дорогая. – Он улыбнулся. – Как успехи в твоих занятиях…
– Что это за письмо? – Она похлопала по конверту в своих ладонях. – Куда ты направляешься?
Он вспомнил висевшую над камином прокламацию. На которой было имя его отца. А потом задумался о том, что его дочь держала в своей ручке.
– Меня вызывают к Королю, – сказал он напряженно. – Я обязан подчиниться.
Его дочь побледнела и, скрестив руки, обняла себя.
– Ты вернешься?
– Я не знаю. – Он подошел к ней и притянул к себе. – Это решение за Его Величеством…
– Не ходи!
– Ты будешь обеспечена. – Если, конечно, имущество, когда-то дарованное его отцу отцом нынешнего Короля, останется с ней. Но даже если нет, он многое припрятал в тайниках. – Федрика все знает и позаботится о тебе. – Он отступил назад. – Я не могу позорить наш род. Твое будущее зависит от этого.
Будто он знал, что если не загладит свой трусливый поступок, то она будет следующей. А этого он допустить не мог.
– Береги себя, – сказал он дрожащим голосом.
– Отец! – закричала она, когда он, отвернувшись, направился к двери.
Абалон кивнул дворецкому. Ему не хватило сил смотреть, как доджен встает на пути его дочери, удерживая ее.
Снаружи все еще было слышно, как его любимая малышка рыдала, выкрикивая его имя. И он не сразу смог сконцентрироваться и дематериализоваться… хотя, в конечном итоге, это все же случилось.
Нацелившись на данные ему координаты, он появился перед…
Ну, если ему суждено погибнуть здесь, то это место было достаточно элегантным, чтобы с блеском лишиться в нем жизни. Особняк располагался в самой лучшей части Колдвелла, красота в Федеральном стиле153, с льющимся из многочисленных окон светом и приветливым фонарем, висевшим над радушным входом.
В окнах он видел передвигающиеся по дому фигуры. Весьма крупные.
Когда он подошел к двери, страх схватил его за горло, ослабляя конечности. У латунной дверной ручки была кнопка звонка, и как только он нажал на нее, широкая дверь распахнулась.
– Привет! Вы, наверное, Абалон?
Он мог лишь моргать. На брюнетке перед ним была свободная одежда, ее волосы вились на кончиках, а яркие синие глаза излучали приветливость и заботу.
– Я – Бэт. – Она протянула руку. – Я очень рада, что вы пришли.
Он посмотрел на ее руку и нахмурился. Это что… Мрачный Рубин на ее пальце? Дражайшая Дева-Летописеца, это была…
Абалон рухнул на колени перед женщиной, склоняя голову почти до начищенного пола.
– Ваше Величество, я не достоин…
В поле его зрения появились два огромных ботинка.
– Хэй, дружище. Спасибо, что пришел.
Должно быть, ему это снится.
Абалон поднял глаза вверх, еще выше, и еще… на самого величественного вампира, которого он когда-либо видел. И, воистину, с длинными черными волосами и очками в оправе, Абалон точно знал, кто стоял перед ним.
– Ваше Величество, я…
– Без обид, но ты мог бы встать? Я хочу закрыть дверь. Моя жена мерзнет.
В спешке оторвавшись от пола, он осознал, что забыл снять шляпу. Резким движением сорвав предмет с головы, он прижал ее к себе.
А потом ему оставалось лишь переводить взгляд между ними… а потом за них, когда двое мужчин, должно быть Братья, перенесли через фойе кресла.
– Это он? – спросил тот, что бы ослепительно красив.
– Ага, – ответил Король, махнув рукой вправо. – Аб, пройдем туда…
– Вы убьете меня? – Выпалил Абалон, не шелохнувшись.
Брови Королевы взлетели вверх.
– Нет. Господи, конечно, нет… зачем нам тебя убивать?
Роф положил руку на плечо Абалона.
– Приятель, ты мне нужен живым. Мне необходима твоя помощь.
Убежденный, что в любую секунду проснется, Абалон как зомби вошел в приятную глазу гостиную, служившую, должно быть, в качестве столовой, судя по хрустальной люстре и внушительному камину. Но здесь не было длинного, узкого стола, ряда стульев, буфета сбоку. Вместо этого, перед камином стояла пара кресел друг напротив друга, а в стороне – уютные диванчики и стулья. Стол поставили в ближайшем углу, красивый блондин в опрятном костюме-тройке шуршал за ним бумагами.
– Аб, присаживайся, – сказал Король, устраиваясь в одном из кресел.
