Она потеребила красную ткань, которую соткала шеллан того бригадира. Но потом поняла: что-то было не так. Ее муж был слишком сдержан в этот особенный момент.
– Роф? Чего ты не договариваешь?
Когда он потер лицо, ею снова овладел ужас.
– Что?! С ним что-то не так?
– Нет.
– Где «но»?
– Они удалили твои внутренности. У тебя было слишком сильное кровотечение.
Бэт нахмурилась, качая головой.
– В смысле?
Роф, похлопав по койке, нащупал ее руку:
– Твои органы, их удалили.
Ее окатило холодом.
– Гистерэктомия?
– Да. Так они назвали это.
Бэт шумно выдохнула. Этого тоже не было в ее плане. И она с шоком осознала, что части, определявшей ее как женщину… больше в ней не было.
Но потом она посмотрела на своего идеально сформировавшегося, абсолютно здорового малыша. Сама мысль, что у нее могло не быть подобной возможности, что ее могло не быть рядом с мужем и сыном?
К черту матку.
– Хорошо, – сказала она. – Все нормально.
– Мне жаль…
– Нет. – Она резко покачала головой. – Нет, нам не жаль. У нас есть наша семья, и нам очень, очень повезло. Нам не жаль.
И тогда Роф заплакал, кристальные капельки закапали с его напряженного подбородка на татуировки на внутренней стороне предплечья.
Посмотрев на длинную цепь имен, Бэт улыбнулась, представив, как Роф-младший вырастет в большого, высокого и сильного мужчину, как его отец.
– Мы это сделали, – заявила она, испытывая внезапный прилив оптимизма. – Мы это сделали!
Роф начал улыбаться, а потом поцеловал ее.
– Да. Ты это сделала.
– Участвовали двое. – Она погладила его лицо. – Ты и я. Вместе.
– Мне досталась самая веселая часть работы, – сказал он, ухмыляясь.
Несколько часов спустя, Бэт выбралась из кровати и умылась в туалете при помощи губки. Потом она накинула ночнушку и с помощью Рофа вышла из комнаты с Рофом-младшим на руках… навстречу бурным аплодисментам.
Она собиралась вернуться в особняк и найти всех, но друзья сами пришли к ней. Около пятидесяти, все, начиная с Братьев и заканчивая додженами, они заполнили до отказа бетонный коридор учебного центра, выстроившись до самого конца.
Сложно сдержать слезы.
Но, к черту. Они – ее семья.
– Да здравствует Король! – раздался речитатив.
Прижимая сына к груди и прикрывая его ушки, Бэт начала смеяться. И тогда она увидела своего брата. Он буквально сиял, широкая и гордая улыбка расплылась на его лице, и он сжал руки в замке перед собой, будто до смерти хотел подержать ребенка.
Прихрамывая, она подошла к нему без лишних слов. И просто передала Рофа-младшего.
Она не видела ничего прекрасней той радости, с которой Джон неловко взял красный сверток. Ну, не считая радости Рофа.
– Да здравствует Король… –начала напевать толпа на Древнем Языке.
– Ну, не совсем.
Сказав три слова, Роф словно отключил звук во всем мире.
Нахмурившись, она посмотрела через плечо, уставившись вместе с остальными на последнего чистокровного вампира на планете.
Роф прокашлялся и сдвинул очки, потирая переносицу.
– Прошлой ночью я упразднил монархию.
Был слышен лишь цокот сверчков.
– Что..? – выдохнула она.
– Ты сказала, что не хочешь, чтобы из-за тебя я отказался от трона. Ты не причем. В конечном счете, это был мой выбор. Рано или поздно кто-нибудь повторит покушение на меня… и вы с малышом тоже попадете под прицел. А когда я умру? Моему сыну придется сражаться за что-то, что должно быть заслужено не по праву крови. А исходя из достоинств.
Бэт приложила руки к лицу.
– О, Боже…
– Так что, сейчас у нас демократия. Сэкстон помог все узаконить. И скоро пройдут выборы. Я поговорил с Абалоном… он все организует. Черт, у парня уже есть хороший список кандидатов. О, и самое главное: Глимера осталась без работы. Я распустил Совет. Покеда, ублюдки.
– Безумно счастлив своему увольнению, – добавил Рив. – Без шуток.
Роф посмотрел в сторону Бэт. – Так будет лучше для нас. Для Рофа-младшего. И, кто знает… может, он решит управлять. Но тогда это будет его выбор. А не ноша… и никто, ни один из представителей общественных слоев не сможет заявить ему, что выбранная им женщина недостойна. Никогда.
На этих словах Роф засунул руку в карман черных военных штанов… и достал бумажные обрезки?
Нет, это были пергаментные листы.
И сказал, раскидав их по полу: – О, я также разорвал свидетельство о разводе. Человеческая церемония абсолютно законна. Но я решил, что раз в нашем сыне течет кровь двух видов, то я хочу соблюдать традиции обеих рас.
Бэт открыла рот, чтобы сказать что-нибудь, но в итоге смогла лишь подойти к сильному телу своего мужа и обнять его.
Естественно, в учебном центре плакали все.
Но так и бывает, когда обычный смертный… совершает поступок супергероя.
Только месяц спустя Роф осознал, о чем было видение Ви. Лицо в небесах, будущее в его руках.
У Рофа-младшего уже установился порядок – он спал в течение дня, бодрствовал всю ночь… то, что надо. Бэт вылетела из родильной палаты как ракета, хорошо питалась, кормилась и была самой лучшей мамой на чертовой планете.
К слову о самой естественности. Она была невероятна… и так счастлива, на седьмом небе.
На самом деле, иметь сына – не сравнится со всеми мечтаниями.
