Едет Клу-Клу с Матиушем в парламент, а сердце у неё – тук-тук! – вот-вот из груди выскочит, не из трусости, а оттого, что она сочиняет в уме речь и волнуется. Ребята таращатся на Клу-Клу, а она как ни в чём не бывало сидит рядом с Матиушем в королевской ложе.
Фелек позвонил колокольчиком.
– Заседание объявляю открытым. Оглашаю повестку дня. Первое: чтобы каждый ребёнок имел часы. Второе: чтобы детей не целовали. Третье: о карманах. Четвёртое: чтобы не было девочек.
По первому пункту записалось пятнадцать ораторов.
Один заявил:
– Часы нужны, чтобы не опаздывать в школу. Взрослые могут обойтись без часов: они лучше нас считают.
– Почему я должен страдать, если у папы или мамы отстают часы? А за своими я сам буду следить, чтобы они ходили точно, – сказал другой.
– И не только, чтобы вовремя приходить в школу, нужны часы. Опоздаешь к обеду или заиграешься вечером во дворе – скандал. А откуда нам знать, который час?
– Для игр тоже необходимы часы. Попробуй рассуди без часов по справедливости, кто быстрей бегает или дольше на одной ножке простоит!
– Возьмёшь лодку на час, покатаешься немного, а тебе говорят: время истекло. Это враньё. Но как докажешь без часов, что ты прав? Приходится платить.
Фелек опять позвонил:
– Приступаем к голосованию. Я думаю, постановление о часах будет принято единогласно.
Однако девять оказалось против часов. К ним тотчас же подскочил журналист: в чём дело, почему, отчего, по какому случаю?
– Начнём разбирать, крутить – и сломаем… Потерять можно. Сделаешь стойку, они выпадут из кармана и разобьются. Часы не у всех взрослых есть, они будут нам завидовать и злиться. Можно прекрасно обойтись без них. Отец отнимет, продаст, а деньги пропьёт.
Снова зазвонил колокольчик.
– Принято большинством голосов.
Насчёт поцелуев разногласий не было. Ребята заявили единодушно: «Не хотим, чтобы каждый имел право нас целовать. Для родителей придётся сделать исключение, а для тёток и прочих родственников – нет».
По третьему пункту повестки дня приняли следующее решение: девочкам пришивать по два кармана, а мальчикам – по шесть.
Клу-Клу недоумевала. Почему такое неравноправие: у девочек в три раза или на четыре кармана меньше, чем у мальчиков? Но она промолчала, решила подождать, что будет дальше.
Фелек снова позвонил колокольчиком:
– Переходим к следующему пункту повестки дня: насчёт девочек.
Что тут началось!
– Девчонки – рёвы! Неженки! Ябеды! Задавалы! Размазни! Трусихи! Девчонки вечно обижаются, шушукаются, царапаются.
Бедные девочки-депутаты сидят – и ни слова, только из глаз слёзы капают.
– Прошу слова! – послышался из королевской ложи голос Клу-Клу.
Воцарилась тишина.
– У нас в Африке девочки такие же ловкие, как и мальчики. Они так же быстро бегают, лазают по деревьям и кувыркаются. А у вас – сплошное безобразие! Мальчики всё время ссорятся с девочками, пристают к ним, мешают играть, а сами в их играх не участвуют. По-моему, среди мальчишек больше озорников, чем среди девочек.
– Ого! – послышалось из зала.
Колокольчик Фелека заливался, призывая к порядку.
– Мальчики – драчуны, грубияны, грязнули, они рвут одежду, говорят неправду…
Раздался крик и свист.
Опять зазвонил колокольчик.
– Мальчики вырывают из тетрадей страницы и пачкают книги. Плохо учатся. На уроках шумят. Бьют стёкла. Обижают девочек. Нечестно пользоваться тем, что бедные девочки ходят в Европе в юбках, и у них длинные волосы, и поэтому они слабее мальчиков…
– Пусть остригутся!
– Пусть наденут брюки!
Фелек потряс колокольчиком:
– Разве обижать слабых хорошо? И ещё говорят, что девочки плохие!
Тут разразилась настоящая буря. Топот, свист, крик – всё слилось и перемешалось!
– Гляньте-ка, учить нас вздумала!
– В клетку её, к обезьянам!
– Невеста короля!
– Жена Матиуша!
– Жених и невеста, тили-тили-тесто!
– С девчонкой связался!
– Канарейка желтопузая ты, а не король!
Один мальчишка вскочил на стул и, покраснев от натуги, заорал что есть мо́чи.
Фелек знал его. Это был хулиган, карманный воришка по имени Антек.
– Антек, заткнись, не то в зубы дам! – крикнул Фелек.
– Слабо́, барон фон Раух! Феля, Феля – министр без портфеля! Феля – пустомеля! Забыл, как у торговок яблоки воровал? Фе-ля, Фе-ля – пус-то-ме-ля!
Фелек запустил в Антека чернильницей и колокольчиком. В зале забурлило, как в котле. Более благоразумные депутаты поспешили к выходу. Оставшиеся разделились на две партии и накинулись друг на друга.
Матиуш, белый как полотно, взирал на побоище из своей ложи. А журналист что-то быстро строчил в блокноте.
– Не огорчайтесь, барон фон Раух! Ничего страшного. Борьба сплачивает единомышленников, – сказал он Фелеку.
А Фелек и не думал огорчаться. Пусть себе дубасят друг друга, лишь бы ему не досталось.
