– Барон фон Раух совершенно прав, – поддержал его журналист. – Король может высказывать свои пожелания, а выносить окончательное решение – дело депутатов. Может, они придумают что-нибудь получше?
Матиуш понял, что опять поторопился. Как же теперь быть?
– Позвоните по телефону и распорядитесь, чтобы пока выдавали шоколад, не то могут начаться беспорядки. И сегодня же надо обсудить этот вопрос в парламенте.
Он предчувствовал, что это кончится плохо. Так оно и вышло. Постановили передать дело на рассмотрение комиссии.
– Я возражаю! – заявил Матиуш. – В комиссии начнётся волокита. А учителя больше двух недель ждать не намерены и, если всё останется по-прежнему, уйдут из школ.
Журналист подскочил к Фелеку и зашептал ему что-то на ухо. Фелек самодовольно ухмыльнулся и, когда Матиуш кончил, попросил слова.
– Господа депутаты! – начал он. – Я сам ходил в школу и прекрасно знаю тамошние порядки. Только за один учебный год меня семьдесят раз незаслуженно заставляли весь урок стоять, сто пять раз незаслуженно ставили в угол, сто двадцать раз незаслуженно выгоняли из класса. Вы думаете, это только в одной школе так? Ничего подобного! Я шесть школ переменил, и всюду одно и то же. Взрослые в школу не ходят и ничего не знают. Если учителя не хотят учить детей, пусть учат взрослых. Взрослые на своей шкуре убедятся, как это сладко, и перестанут заставлять нас учиться. А учителя увидят, что над взрослыми не поизмываешься, и перестанут жаловаться на нас.
Посыпались жалобы на школу и учителей. Одного несправедливо оставили на второй год; другому за две ошибки кол влепили; третьего наказали за опоздание, хотя у него болела нога и он не мог быстро идти; четвёртый не выучил стихотворение из-за того, что младший братишка вырвал из учебника страницу, а учитель сказал: это отговорка. И так далее.
Когда депутаты устали и проголодались, Фелек поставил на голосование следующий проект:
– Комиссия рассмотрит вопрос о том, как сделать, чтобы нас не обижали, и нужно ли нам, как чиновникам, платить жалованье. А пока пускай в школу ходят взрослые. Кто «за», прошу поднять руку.
Два-три человека пытались возразить, но поднялся целый лес рук, и Фелек объявил:
– Проект принят большинством голосов.
Трудно вообразить, какой поднялся переполох и возмущение, когда стало известно о решении детского парламента.
– Беззаконие! – негодовали одни. – Кто дал им право распоряжаться? У нас свой парламент есть, и мы не обязаны им подчиняться. Пусть занимаются своими детскими делами, а в наши нечего вмешиваться.
– Ну хорошо, – говорили другие. – Допустим, мы пойдём в школу. А кто будет работать?
– Ничего, пусть поработают сами. По крайней мере, увидят, каково это.
– Может, оно даже к лучшему, – рассуждали оптимисты. – Дети убедятся, что без нас обойтись трудно, и будут больше уважать взрослых.
А бедняки и безработные даже рады были. Вышел новый указ: за ученье платить, как за работу, потому что ученье – тоже труд.
Итак, по новому закону дети работают, а взрослые учатся.
Неразбериха. Кутерьма. Ералаш. Мальчишки хотят быть только пожарными или шофёрами. Девочки – продавщицами в кондитерских или в магазинах игрушек. Как всегда, не обошлось без глупостей: один мальчик изъявил желание быть палачом, другой – индейцем, третий – сумасшедшим.
– Все не могут быть пожарными и шофёрами, – объяснили им.
– А мне какое дело? Пусть другие работают дворниками!
Дома тоже было много недоразумений и ссор, особенно когда дети передавали родителям свои тетради и учебники.
– Ты испачкал книги и тетрадки, а ругать будут меня, – говорила мама.
– Ты потерял карандаш, и мне нечем рисовать, а от учителя попадёт мне, – говорил папа.
– Ты не приготовила вовремя завтрак, и теперь я опоздаю в школу. Пиши мне записку, – говорила бабушка.
Учителя радовались: наконец-то они немного отдохнут. Ведь не станут же взрослые безобразничать!
– Покажите детям пример, как надо учиться, – говорили они родителям.
Многие находили это забавным. Но все сходились в одном: долго так не протянется. Странное зрелище представлял город, взрослые чинно шагают с портфелями в школу, а дети деловито спешат на работу: кто в контору, кто на фабрику, кто в магазин. У некоторых пап и мам лица расстроенные и смущённые, а у некоторых – весёлые и беззаботные.
– Ну что? Разве плохо оказаться снова детьми?
Иногда встречались старые школьные товарищи, которые сидели за одной партой. Папы с удовольствием вспоминали давно минувшие времена, учителей, разные игры и проказы.
– Помнишь латиниста? – спрашивал инженер у переплётчика – своего бывшего одноклассника.
– А помнишь, из-за чего мы с тобой раз подрались?
– Ещё бы! Я купил перочинный нож, а ты сказал: он не стальной, а железный.
– Нас с тобой из-за этого в карцер посадили.
Два солидных господина – доктор и адвокат, увлёкшись воспоминаниями, забыли, что они не маленькие, и стали толкаться и гоняться друг за другом. Учительница, проходившая мимо, сделала им замечание, что на улице надо вести себя прилично.
