Он подумал, что сплоченные длительными совместными налетами разбойники захотят отомстить ему за смерть своих подельников. Однако те и не думали прекословить страшному командиру – его воле нельзя было не подчиниться, и, возбужденные мгновенным успехом и смертью ослушников еще больше, налетчики поспешили вглубь города. Нартанг не помнил города, не помнил его улиц – здесь его бесчувственного сначала привезли во двор Гарция, а потом также бессознательного вынес на руках верный Стиг. Однако он тщательно рассмотрел город вчера и хорошенько запомнил все, что было нужно. Дворец Гарция неплохо охранялся, но как и все крепости имел свои слабые места. Это слабое место воин нашел вчера сразу. Город спал так же, как несколько лет назад, когда по его улицам скрипела колесами раздолбанная повозка лекаря Хайрага, увозившего отсюда изуродованного и замученного до полусмерти молодого короля Данерата.
– Торгий, пали! – приглушая голос прохрипел Нартанг. Его подчиненный несколько раз чиркнул кремнем и высеченные искры быстро утвердились на промасленной тряпке небольшим пламенем, – Давай, – воин взял факел и бросил в нужное одному ему известное место.
Еще три факела было зажжено, и огненные «подарки» полетели через стену в намеченные еще вчера цели. Полыхнуло и занялось сухое сено и солома, охотно принял пламя растрескавшийся старый воз, очень быстро пошел огонь по промасленной, так и не замеченной никем веревке, что удалось закрепить Нартангу.
Вскоре внутри поднялся переполох. Забегали сонные люди, заржали перепуганные кони, забрехали разбуженные собаки…
– Вперед! – рыкнул воин, подпрыгивая и подтягиваясь на руках, перебрасывая тело во двор.
– Режь толстосумов! – как всегда заверещал Тигли, перескакивая через стену.
– Режь! – подхватили сразу несколько десятков глоток.
Как только в замке вспыхнул огонь, сразу с четырех разных сторон полетели за городские стены факелы. Занялись огнем дома в разных сторонах города. Стал подниматься общий переполох.
А Нартанг быстро шел во дворец Гарция. Его шайка следовала за ним. Подвывая и смеясь резали в неверном свете сполохов пожара пробегавших солдат и слуг, опасливо косясь на своего предводителя, но тот, как и всегда, разрешал им все, кроме неповиновения себе.
– Вперед! – лишь повторил он, пинком раскрывая тяжелую высокую дверь.
Слуги Гарция были уже заняты вспыхнувшим на втором этаже пожаром и никто не сторожил двери – стража всегда располагалась снаружи.
– Грабьте. Берите все, что понравиться. Убивайте любого, кроме Гарция и Тина.
Запомните! – со страшным видом произнес Нартанг и его подчиненные подобострастно закивали, – Вперед! Встречаемся за городом!
Шайка разбежалась по дворцу. Разбойники бежали по трое по пятеро. Нартанг шел один. С ним никто и не подумал идти. Разбойники группировались по своим личным отношениям: друзья-приятели вместе и ели и грабили.
Вокруг уже все полыхало, метались люди. Мимо пробегали слуги и солдаты, даже не обращая внимания на незнакомца, объявившегося в покоях господина – все спасали добро и свои жизни.
– Где здесь храниться оружие? – поймал за шиворот и встряхнул какого-то облезлого служку воин, заставляя посмотреть себе в лицо и сверля грозным взглядом.
Тот вмиг забыл о бушующем вокруг хаосе и уставился испуганными глазами в бездонный черный зрачок, потеряв всякий дар речи.
– Где хранится оружие Гарция?! – еще сильнее встряхнул его Нартанг.
– Т-т-там-м-м, – выдавил из себя несчастный, не отрывая взгляда от страшного пришельца и тыкая трясущейся рукой в неопределенном направлении.
– Веди! Быстро! – отбросил его на пол воин и вынул из ножен меч – за все это время он так и не вытащил его их ножен.
Слуга очнулся быстро, бодро подхватился и поспешил исполнить приказ, поминутно оглядываясь на не отстающего от него воина.
– З-з-здес-с-ь, – он ткнул пальцем в массивную дубовую дверь, обитую железом.
– Где от нее ключи?
– Н-не знаю.
– Хьярг! – проревел воин – от пылающего вокруг огня становилось жарко и нестерпимо чадило.
Он быстро огляделся по сторонам. Не так далеко стояла громадная каменная ваза, но сдвинуть ее с места представлялось трудной задачей, а уж пронести и запустить в дверь и вовсе непосильной… Однако никаких других подходящих предметов не было.