– Ты что тоже много кричал, когда тебя резали? – не собираясь покоряться, сыпала злыми словами пленница.
Нартанг резко обернулся и дал непокорной пощечину от которой та шлепнулась на землю и утерла кровь с разбитой губы.
– Я сказал молчать, – все так же бесцветно бросил воин, поворачиваясь и двигаясь в намеченном направлении.
Тагила едва успела встать на ноги и последовать за ним, чтобы он не поволок ее по земле на цепи, как обещал.
Новый шатер был уже готов.
– Хорошо, Квиро, благодарю, – кивнул Нартанг солдату, обращаясь сразу и к нему и к остальным, что помогали устанавливать сооружение.
– Все для тебя, командир! – улыбнувшись, ответили солдаты – хоть все они и были кеменхифцами, но, оказавшись под началом Нартанга, быстро поняли его справедливую суровость и отбросили все предубеждения, что зародились у них при первом знакомстве с ним.
Нартанг оскалился и заглянул внутрь – там было темно и пусто.
– Командир, сейчас принесем лампу и матрац! – Квиро не стыдился выслужиться перед своим начальником, который вызывал в нем безграничное уважение своим уменьем и даром предводителя.
– Давай, – кивнул воин и присел на землю.
Тагила осталась стоять, не желая даже садиться рядом с ненавистным человеком.
Она молчала, изредка утирая кровь. Наверное, в другой раз она расплакалась бы, обнаружив на себе следы такого жестокого обращения – правый глаз быстро заплывал, нос распух и через него невозможно было дышать из-за запекшейся крови, в общем, все лицо было сплошным месивом и она представляла какого оно вида и цвета.
– Готово, командир – все, как и прежде было! – Квиро коротко поклонился и пошел с друзьями к дальнему костру, где размещались кеменхифцы. Как не желал Нартанг найти достойных бойцов для пополнения своего отряда, его воины пока не принимали новичков, обособленно держась от чужих им людей.
– Хорошо, – поднялся Нартанг; цепь звякнула, Тагила поспешила за ним.
Воин подошел к столбу главной опоры, надежно вкопанному солдатами, обмотал цепь вокруг и, поднапрягшись, разогнул пальцами последнее кольцо, предназначенное для закрепления оков к общей цепи невольников – для этого были специальные клещи, но воину они не требовались – заведя железо в звено он вернул кольцу прежний вид.
– Смотри – подожжешь вновь – сгоришь заживо, – бросил он на всадницу беглый взгляд и принялся снимать с себя доспехи.
Та хотела что-то ответить, но потом передумала, села у входа, подтянула ноги, обхватила их руками и собралась положить голову на колени. Но, видно, живого места на лице найти оказалось невозможным, и она откинулась назад.
Какие мысли сейчас были у нее в голове – сильно занимало Нартанга. Он стал вспоминать о чем думал сам, когда стал приходить в себя в шатре Зурама и усмехнулся – он думал лишь о том, как бы ему убить первым хотя бы нескольких врагов, прежде чем его самого забьют до смерти за непокорство…
Женщина же поняла его насмешку по-другому и еще больше сжалась у двери, опасливо косясь на ухмыляющегося раздевающегося мужчину.
Нартанг понял ее мысли и оскалился еще больше – ему начинало нравиться это – он давно не давал себе прежних заданий – разбираться в отдельных людях. Теперь он обнаружил, что развиваемое еще отцом умение понимания людских душ за время плена, при невольном учении у Карифа, отточилось у него до высоких граней…
– Чего скалишься?! – не выдержала, наконец, Тагила – она не могла стерпеть такого неуважения к себе, хотя и понимала, что положение у нее просто плачевное – этот человек был сильнее ее и физически и, как оказалось, морально – она полностью была в его власти.
– Мне послышалось или ты что-то сказала? – сурово посмотрел на нее воин, в этот момент он как раз снимал ножны, и у него в руке были кожаные перевязи.
В глазах Тагилы промелькнул гневный огонь непокорства – она уже была готова сказать что-то еще, но потом передумала – женское самосохранение взяло верх – она только качнула головой и отвела глаза.
Нартанг не поверил – так просто? По его расчетам должно было быть еще не меньше двух попыток прикончить его.
– Почисть мои сапоги, – разулся воин и бросил к выходу свою обувь.
Тагила смотрела на него полным ненависти взглядом:
– Не буду! – зло прошипела она – в глазах была решимость – она готова была даже стерпеть побои, но не собиралась унижаться.
– Тогда иди ко мне, – похлопал Нартанг ладонью по своему нехитрому ложу, – Выбирай – либо служанка – либо наложница. Чего хочешь работы или любовных утех?
– Любовных утех? – подавилась словами пленница, поднимаясь на ноги, – С тобой? Да скорее подохну, чем лягу рядом с тобой! – надменно посмотрела она на воина.
– Правда? Давай проверим! – предложил Нартанг и, не вставая, потянул за цепь.
Тагила не удержалась и упала на землю; воин протащил ее за привязь, сразу взял за горло – он умел обращаться с сопротивляющимися с малых лет.