– Вот бы нас против друг друга выставили – я бы тебя оглушил и все…
– Если Удача улыбнется… – пожал плечами Актар.
Но она не улыбнулась воину – после уже привычного для пленников ритуала осмотра бойцов и заключений споров, их, как и всегда, стали выводить подвое. У Нартанга с каждой уходившей парой, и с каждым возвращающимся победителем, все больше росло беспокойство, после четырех вернувшихся с арены, он уже буквально метался по своей маленькой клетке. А Актар только следил за ним усталым взглядом, и казался Нартангу каким-то далеким, словно незнакомым, чужим… Он не знал, как объяснить свои чувства и мысли, но давно уже понял, что все, что вызывает у него беспокойство к добру не ведет…
– Выходи, – открылась дверь клетки короля Данерата; цепь, уже больше не волновавшая его, легла на шею; он прогнал все свои мысли прочь и шагнул наружу.
– Удачи, – шепнул ему Актар.
– Удача со мной, хочу, чтобы тебя вывели следом! – произнес Нартанг на языке Данерата, словно заклинание.
– Иди давай! – подтолкнул его служитель арены. Хоть Нартанг давно перестал уже сопротивляться и вел себя тихо, любви и доброго отношения он все равно не получал.
Он вошел в круг арены, тяжелая дверь прикрылась за ним, чтобы несколько минут спустя, впустить противника. Им оказался высокий меднокожий боец с вьющимися волосами и такой же бородкой. Миндалевидные глаза соперника смотрели на Нартанга с некоторой опаской, но все же не выдавали явного страха, хотя одноглазый воин уже имел славу очень опасного противника. И еще непонятно как, но все же расползались слухи о тайном бое, на котором он победил голыми руками льва.
Нартанг и меднокожий не сводили друг с друга глаз, когда сбросили вниз оружие ни один из них не кинулся к нему, сломя голову: не отводя взгляда, воины медленно взяли его и отошли в стоны. Взволнованный непонятными чувствами Нартанг не стал медлить – он уже смотрел в глаза страху и убил его, теперь же уверенность в своей победе не покидала его ни на миг. Даже когда он сошелся со своим противником, и после первого удара понял, что он тоже хорош, Нартанг не дал себе послабления. Он не отвлекался на заученные движения сражения на мечах, чем так любили полюбоваться на его далекой и мертвой родине, а быстро и четко разломал всю защиту противника и, ни на миг не остановившись, срубил ему голову. Бой длился всего несколько минут, и арена недовольно загудела – это было неинтересно, некоторые даже подумали, что поверженный соперник не успел поднять оружия.
Нартанга вновь увели в его клетку, а спустя несколько мгновений пришли за следующей парой. Бойцы уходили и возвращались по одному. Это уже даже не вызывало никаких мыслей и сожалений – если есть умение и сила, то можно выжить везде.
– О чем сейчас думаешь, Актар? – ухмыльнулся Нартанг, глядя, на смотрящего в одну точку воина.
– Я? О том, что все сегодня как-то не так… – растерянно отозвался тот.
– Это как? – настороженно посмотрел на него король Данерата и вновь поймал себя на мысли, что Актар стал каким-то далеким…
В этот момент к их клеткам приблизился служитель и отворил дверцу Актара -Выходи, – бесцветно произнес он, накидывая привычным движением цепь на шею воина.
– Удачи, Актар, – проводил своего подданного ободряющим жестом Нартанг.
– Удача со всеми нами всегда, – ответил воин Но после этих слов у Нартанга в голове засела скверная мысль, что больше он не увидит его; хотя кто мог противостоять воину Данерата? Он провожал прихрамывающую фигуру своего соотечественника взглядом, пока тот не скрылся за углом постройки; потом с нетерпением ждал, за кем же придут служители следом. Но когда они вернулись и подошли к клетке с ненавистным Тумаром, все так и опустилось внутри, и ледяной холод пронзил душу, запертую в клетке посреди раскаленной пустыни: «Он не вернется!»
– Выходи, – словно сквозь сон услышал он, наверное в сотый раз бесцветное слово.
Глаз Нартанга наблюдал за вываливающимся из тесной для него клетки громадиной Тумаром. Он прошел мимо него и ухмыльнулся. Нартанг так и остался стоять, не садясь по обыкновению. Он вспомнил сколько раз Актар говорил о том, что Тумар опасен – значит у воина были страхи перед ним, а это слабость, а слабость никогда не приводит к победе – это он знал точно и наверняка…
