— Например, окручивает какого-нибудь глупого старика, выходит за него замуж, а затем исчезает с его денежками? — спросила она.
— Да, — согласился Бино. — Это один из вариантов. В данном случае речь идет о моей родственнице Дакоте Бейтс, вдове моего кузена Келвина Бейтса. Он умер в тюрьме. Ее прозвище Дама Червей, но участвовать в нашей игре она не будет.
— Но почему? — удивился Джон. — Если женщина «мак», то не нужно соваться к ней со своей любовью. Это ее смущает, она не знает, что ей с этим делать, ее цель — выжать наличные, а потом отбросить прочь. Но она всегда любила Кэрол и захочет участвовать. К тому же в своем деле Дакота самая лучшая, а ты знаешь, как опасно использовать в аферах второй сорт.
— Ладно, позвони ей, — согласился наконец Бино. — Она должна быть в Калифорнии.
— Дакота здесь, в Атлантик-Сити. Охотится на «тигров» в клубах на Променаде.
— Я уже боюсь спрашивать, — сказала Виктория.
— «Тигры», — пояснил Бино, — это игроки в «фараон». Она переходит от стола к столу, наблюдает на игрой, выискивая настоящего «толедо» — лоха, который въехал в город на «кадиллаке», сверкая бриллиантами. У нее это неплохо получается.
Они помолчали некоторое время, затем Бино посмотрел на Викторию.
— Итак, давайте решать. Есть два варианта. Первый — это когда вы виснете на мне, глупо смеетесь моим шуткам и позволяете купить вам жемчужину. Второй — я проделываю то же самое, но с профессиональной шлюхой. Выбирайте: либо так, либо никак. В последний раз спрашиваю.
Бино чувствовал, что устал, в глазах начало двоиться. И еще: каждый раз, когда он начинал упорно думать о братьях Рина, им овладевал ужас. «Смогу ли я выдержать прямую конфронтацию с Джо и Томми?» — мысленно спросил он себя уже в который раз, но тут же отбросил прочь тревожные мысли, глотнул пива и попытался успокоиться.
Виктория отпилила очередной кусочек жилистого стейка, предприняла тщетную попытку его прожевать, после чего подняла глаза.
— Хорошо, я сделаю то, что вы хотите.
— Премного благодарен, — буркнул Бино.
На следующий день после полудня они остановились у магазина «Вестерн шоп» напротив казино «Балли», где Бино потратил очередные пятьсот долларов. Купил себе дорогую джинсовую куртку, стетсон[24] с широкими полями, широкий ковбойский пояс с настоящей пряжкой «родео» и великолепные ковбойские сапожки.
Джон сидел рядом с Викторией на инкрустированной медью скамейке с холщовой сумкой на коленях, где лежала банка для солений. Наконец из примерочной появился Бино, слегка покачиваясь на пятисантиметровых каблуках.
— Привет, почтенная публика, — сказал он и слегка поклонился.
— И кто же вы теперь? — спросила Виктория без улыбки. Она считала, что он выглядит очень глупо.
— Судья Р. Маккуид, мэм, на тот случай, если вы сами не догадались. Вот, приехал поразвлечься. — Его техасский выговор был превосходен. — Только что из Локадошеса, Техас. Подцепил здесь миленькую симпампушечку, каких у нас не сыщешь. — Он обворожительно улыбнулся, что возымело некоторое действие — на губах Виктории заиграла слабая улыбка.
— Вы невозможный человек, — сказала она. — Но не чересчур ли все это?
— Кормим их той пищей, какую они просят. Ведь в глубине души почти каждый янки считает, что техасцы все миллионеры, рослые и тупые. Что ввинтить электрическую лампочку для них сложная техническая проблема. Вот я таким перед ними и предстану. Техасский идиот с бешеными деньгами. — Он критически оглядел Викторию. — А теперь давайте займемся вами, дорогуша.
Почти рядом с казино они нашли магазин, который, по-видимому, обслуживал стриптизерш и девушек из бара, чья роль состоит в том, чтобы стимулировать посетителей покупать больше спиртного. На витрине была выставлена масса платьев и мини-юбок из эластика и туфель на платформе.
Виктория с ужасом посмотрела на наряд, который выбрал для нее Бино. Когда она, переодевшись, вышла из кабинки, все находившиеся в этот момент в бутике для стриптизерш, затаили дыхание. Она была необыкновенно хороша в этом наряде. Юбка едва прикрывала трусики, и Виктория все время одергивала подол.
Бино улыбнулся и проговорил, по-техасски растягивая слова:
— Прелесть, ты выглядишь соблазнительнее, чем целый загон породистых беременных свиней. — Затем повернулся к продавцу: — Мы это берем.
