— Полегче, милый, успокойся… у нас впереди еще целая ночь, — проворковала Дакота, отстраняясь.
Она решила побыстрее закончить работу. Он наверняка сразу же после этого заснет, так бывает со всеми, ей ли не знать мужчин. Дакота сняла с него мокрую шелковую рубашку. Томми оказался на удивление крепко сложен. Руки короткие, но с мощными твердыми бицепсами, в теле ни капли жира. Неуклюже сидя на кровати, он с трудом освободился от брюк, затем содрал с себя нижнее белье и встал перед нею, коренастый бугай. Его сила ее немного напугала, но она обняла бандита и прижалась всем телом. Томми застонал от удовольствия. Дакота повела его к постели и уложила. Он начал хватать ее, и тогда она безо всякой преамбулы его оседлала. Томми яростно дернулся бедрами навстречу. Совокупление было бурным, и через несколько минут он кончил. Изобразив экстаз, она быстро скатилась с презренного подонка, который убил ее кузину Кэрол, и мягко произнесла:
— Ты потрясающий любовник. Сколько силы, сколько выносливости! Я никогда не получала такого наслаждения.
— А-а-а-а, — сказал Томми, закрывая глаза. — Комната, бля, вертится. Бля, комната, бля, вертится, все вокруг, бля… — Затем он перевернулся лицом на одеяло и сблевал на бархатный ковёр у кровати все, что было съедено и выпито, хватая ртом воздух и сплевывая остатки.
«Он действительно ужасная тварь», — подумала она. Так легко сейчас подойти к столу, взять ножницы и кончить подонка, но Бино сказал, что Кэрол приказал убить его брат Джо, а Томми — только исполнитель. Томми им, конечно, нужен, но главная задача — добраться до Джо. А кроме того, в убийцы она не годилась, потому что была из рода Бейтсов. Классный игрок, лучшая «кидала» мужчин на планете — это пожалуйста. В спальне победу всегда одерживала только она. Спальня была ее полем боя. Она посмотрела на храпящего убийцу, подошла к телефону и набрала номер Бино.
— Да, — ответил Бино, сняв трубку после второго гудка.
— Он вне игры. Начинайте.
Бино посмотрел на часы — было почти три.
— Томми отключен, — сказал он Даффи. — Ты готов?
Тот взял последнюю кость — остальные, нагруженные, лежали в ряд на столе, — чтобы посмотреть, высохла ли белая точка.
— Готов, — ответил он.
— Хорошо, — сказал Бино и повернулся к сидевшей на кровати Виктории. — Самолет прибудет на рассвете. В это время мы должны быть там.
Они перевернули инвалидную коляску и заполнили костями пустоты под подлокотниками кресла в таком порядке, чтобы Даффи мог вытащить любой нужный нагруженный номер. Затем коляска была возвращена в нормальное положение, и Даффи занял сиденье, возвышаясь над портативным туалетом.
— Возьми Роджера, садись в фургончик и жди нас на автостоянке, — сказал Бино, обращаясь к Виктории. — Возможна экстренная эвакуация. Если мы погорим, садись в самолет и улетай без нас.
— А Дакота? — спросила она.
— Дакота в любом случае остается с Томми. Ее работа еще не закончена.
Виктория открыла дверь, чтобы выпустить их, и Бино на секунду задержался, ища глазами ее глаза.
— Спасибо… за все.
Она кивнула и отступила в сторону. Бино вывез Даффи в коридор, направляясь с ним к лифту, чтобы спуститься на первый этаж, в главный игорный зал казино.
Льюк Зигман удивился, увидев взбалмошного больного старика, въезжающего на инвалидной коляске в игорный зал в три часа ночи. Он выглядел полумертвым, голова безжизненно моталась на гусиной шее. Харри Прайс и его племянник Дуглас были уже сфотографированы скрытой камерой. Скоро их портреты вывесят на «доске неудачников» в служебном офисе, чтобы служащие казино знали их в лицо и относились по-особому. Администрация клуба «Сейбе-Бей» не желала расставаться с этими «замечательными» игроками, прежде чем у тех не кончатся денежки.
Вечно ноющий племянник Дуглас поставил кресло дяди Харри напротив крупье.
— Дядя Харри, ради Бога, позвольте мне отвезти вас в номер. Вам давно нужно быть в постели. Сейчас уже середина ночи.
— Мне кредит, пожалуйста, — ернически потребовал Даффи и сам же ответил с придыханием: — Да, сэр, сию минутку, сэр, с радостью и удовольствием. — Затем неожиданно посерьезнел. — Давай, поехали к девушке с фишками. Возьмем для начала две сотни самых крупных. Да что там, сколько у нее есть, пусть все дает. И не надо никуда ехать — сами привезут. Харри хочет бросать кости… бросать кости.
В кабинете управляющего ночной смены Арнольда Бузини раздался звонок. Он снял трубку. Льюк сообщил, что мистер Прайс требует доставить в фишках к третьему столу весь свой кредит в двести тысяч долларов.
— Давай, вперед, — приказал Бузини, радуясь, что старый идиот возвратился к игровому столу. — Финансы у этого ненормального в порядке, так что везите ему фишки.
Через несколько минут прибыла тележка, а на ней лотки с красивыми пластиковыми фишками на двести тысяч. Они были составлены столбиками — синие стодолларовые, красные пятисотдолларовые и золотистые тысячедолларовые. Дыша с присвистом, Даффи молча наблюдал, как Бино переставляет лотки на стол.
— Какой сегодня верхний предел? — спросил он.
— Для вас, сэр, пять тысяч, — ответил Льюк.
