Конгломерат Ашуры, холодный и расчетливый, требовал от Валдинов строгого следования алгоритмам войны, которые менялись постоянно, к чему Валдины не успевали привыкать.
Но когда наши рои прорвали фронт у пограничных секторов, трещина стала пропастью.
Ашура, следуя логике, отступил — его флоты перегруппировались, пожертвовав тремя системами, чтобы сохранить 87,3% боеспособности. Валдины же, оскорбленные "трусостью" союзников, бросились в контратаку. Их флот, сверкая парадной полировкой, врезался в наши ловушки — и был разорван на куски биомеханическими минами и роями жуков-камикадзе.
—
—
Их союз трещал по швам.
Ашура, видя нерациональность дальнейшей кооперации, начал перебрасывать флоты к
Мы же наблюдали за этим с... ну, не с
Две могучие империи, столь похожие в своем фанатизме — одна к логике, другая к традиции — теперь рвали друг друга на части. Ашура не мог понять, почему Валдины отказываются от оптимальных решений. Валдины не могли простить машинам их "бесчестия".
И пока они спорили, кто виноват...
...мы брали их миры один за другим.
Избранные Золотом вступили в войну с присущим им цинизмом – звон монет, перекатывающихся в перепончатых лапах, сливался со скрежетом оружия, а их хищные ухмылки отражались в полированных панелях разграбленных кораблей. Эти чешуйчатые хищники терпеливо выждали момент, когда Конгломерат Ашуры, истекая цифровой кровью, стал уязвим, а Валдины увязли в изматывающих боях с нашими роями. Их удар, как всегда, пришёлся не по нам – они веками оттачивали искусство бить именно по слабым, когда те уже не могут дать достойный отпор.
Их флоты представляли на первый взгляд жалкое зрелище: горстка вычурных ящерских кораблей, покрытых позолотой и гравировками, плывущих в окружении ржавых кораблей наёмного отребья. Среди этого сброда мелькали космические головорезы с опознавательными знаками стёртых с карт флотов, жаждущие мести остатки чужих армад, даже перебежчики из Валдинов, купленные не столько за блеск золота, сколько за обещания поживиться на руинах. Но настоящую опасность таили эскадры тяжёлых крейсеров "Позолоченная Кость" – каждый такой корабль, сияющий в лучах далёких звёзд, стоил целой планеты, а их тактика оставалась неизменной: стремительный удар в спину, мгновенный грабёж и бегство ещё до того, как жертва успеет понять, что уже мертва.
Особую, почти детскую радость ящерам доставляло методичное унижение Ашуры. Каждый взломанный узел связи, каждый украденный квантовый процессор превращались в изощрённый акт глумления. Они с особой тщательностью продавали сворованные технологии именно тем, кого машины презирали больше всего – космическим пиратам, мятежникам с окраинных колоний, религиозным фанатикам, отрицающим саму концепцию искусственного интеллекта. Следы своих преступлений они оставляли с театральной демонстративностью: похабные граффити, выжженные плазменными горелками на серверных панелях, перепрограммированные дроны, распевающие унизительные песни перед самоликвидацией. Каждый акт их вандализма был тщательно спланирован, чтобы казаться хаотичным и непредсказуемым.
Ненависть между ними копилась веками, как яд в сосуде. Ашура с его холодным презрением к "иррациональной экономике" ящеров, с привычкой публично разбирать их аферы на вселенских биржах данных. Машины методично рушили финансовые пирамиды рептилий, превращая их грандиозные махинации в посмешище для всей галактики. Каждую новую аферу Ашура разбирал по косточкам в своих аналитических отчётах, предлагая "оптимальные решения" – не для исправления ситуации, а исключительно чтобы унизить, продемонстрировать своё превосходство.
Теперь, когда машины впервые за свою историю дрогнули, Избранные Золотом мстили с почти чувственным наслаждением. Они искусственно растягивали рейды, оставляя системы Ашуры в мучительном полуживом состоянии – цифровом эквиваленте сломанных пальцев пианиста, когда тот ещё может прикоснуться к клавишам, но уже не в состоянии извлечь из них музыку.