Королевский бал закончился кровавой разборкой. Госпожа Вероника, святая, Призванная, теперь во всех газетах и во всех салонах, её обожают, её ненавидят, с ней хотят подружиться, на ней хотят заработать. И естественно, её хотят убить — слишком много внимания для какой-то Призванной, того и гляди, к ней начнёт прислушиваться Верховный Совет и король. За границей готовятся к войне, и хорошо прячут второго Призванного, который может стать большой проблемой. Но на данный момент для госпожи Вероники главная проблема — её сердечный друг Кан Шеннон, уверенный, что Призванная принадлежит только ему, и если кто-то с этим не согласен, то его ждёт множество неприятных сюрпризов.
За окном шелестел по куполу мелкий дождик, на столе в творческом беспорядке лежали итоги большого осеннего бала, а напротив сидел главный шпион королевства Карн, и чуть ли не наизнанку выворачивался, изо всех сил пытаясь понравиться госпоже Веронике, святой, Призванной… ну или качественно делал вид, ей в любом случае было забавно это наблюдать. Особенно учитывая её бесценные "часы истины", о которых он не знал, ну или качественно делал вид, что не знал. В любом случае, врал он изящно и по мелочи, Вера решила ему это великодушно простить.
Последние полчаса господин Даррен потратил на то, чтобы подробнейшим образом разобрать Верино завещание и все его вероятные последствия, мягко подводя её к мысли, что его было бы неплохо переписать. Она делала вид, что не понимает намёков, он делал вид, что не понимает, что она издевается, она мысленно делала ставки по поводу того, что случится раньше — он решит, что зря тратит время; она устанет и прямо скажет ему, что это не его дело; господин министр выйдет из ванной и решит всё за всех сам, как обычно. Пока шансы были равны.
Вера покатала по столу карандаш, посмотрела на часы и вздохнула, указывая глазами на дверь спальни министра Шена:
— По-моему, он утонул. Как думаете?
Лицо господина Даррена отразило сдержанную скорбь по поводу скорее потраченного зря времени, чем вероятной смерти своего сложного подчинённого, но голос его остался ровным и спокойным:
— Я скорее склонен считать, что он уснул в ванне.
Вера широко улыбнулась:
— Он не в ванне, не-а. Хотите, сделаем ставки? Если он не в ванне, вы будете должны мне ответ на вопрос, а если в ванне — тогда я вам. Идёт?
— Идёт, — усмехнулся Даррен, Вера встала и пошла в спальню. Она была уверена, что права — министр не полез бы в ванну, тем более, в настолько сонном состоянии, он всегда предпочитал душ, и тратил на него максимум минут пятнадцать, а сейчас его не было больше получаса.
Войдя в спальню, она быстро осмотрела мятую кровать и стоящие рядом ботинки министра, прошла в ванную, остановилась в дверях, изучая картину "Я совсем в порядке, честное министерское" — господин глава отдела имени себя, он же министр внешней политики Карна, он же глава младшего дома Кан, он же котик всех котиков, естественно, спал. Стоя, как конь. В халате и в кобуре с оружием. Под душем. Под холодным душем.
Брызги воды до двери не долетали, но Вера знала, что полный бак горячей воды при таком напоре уходит минут за двадцать, он давно закончился.
Она медленно глубоко вдохнула, закрывая глаза и представляя мягкие кучевые облака, отражённые в спокойной воде, постояла пару секунд, вышла из ванной, закрыла дверь и провернула амулет вызова Дока.
Врач возник перед ней слегка перепуганный, но полностью готовый к чему угодно, осмотрелся, дожевал то, что было во рту, и спросил:
— Всё в порядке? Что случилось?
Она открыла дверь в ванную и шёпотом сказала:
— Вы знаете способ уложить спать это умертвие?
Док мрачно изучил картину, кивнул и поднял руку, жестом выключая воду. Ещё одним жестом собрал воду с пола, смёл её в слив. Ещё одним жестом испарил воду, покрывающую господина министра, и наконец подошёл к нему. Взял за запястье, закрыл глаза, на минуту уходя в магический транс, Вера внимательно следила за лицом министра Шена — он не просыпался, брови слегка нахмурились, челюсть напряглась, сильнее сжались пальцы руки, которой он держался за трубу на стене, но на этом всё.
Док открыл глаза и вздохнул:
— Вера, Вера… Если бы ты знала, какой у него в крови коктейль, ты бы ему всё на свете простила и колыбельную спела. Благослови, а?
— Удачи, — кивнула Вера. Док с усилием разжал пальцы министра, жестом приподнял его над полом и потащил к выходу. Вера знала, что это левитация, но выглядело всё равно жутко.
Док уложил министра на кровать, ещё немного над ним поколдовал, укрыл, посмотрел на часы и достал блокнот, что-то сам себе под нос продиктовал, записал, повздыхал и посмотрел на Веру:
— Благослови ещё. И его тоже, а то ему этот бал ещё неделю аукаться будет.
Вера кивнула и молча благословила обоих, тихо сказала Доку:
— Может, вы его в лазарет заберёте?
— Зачем?
— Ну… там потише. Нет?
— Нет, — Док усмехнулся и качнул головой: — Здесь лучше. И здесь шумоподавление на кровати стоит.
Вера отвела глаза — с одной стороны, ей хотелось сказать, что их шумоподавление — фигня на постном масле, потому что вибрацию пола оно не убирает, с другой стороны — если она это скажет, у кого-нибудь слишком умного может возникнуть подозрение, что она это узнала на практике, а значит, слышала то, чего ей слышать не следовало. А ей это было не нужно, владеть информацией ей нравилось гораздо больше, чем говорить правду.
«Просто буду разговаривать с Дарреном потише, и всё будет нормально.»
— Ещё что-нибудь нужно? — спросил Док, Вера качнула головой:
— Это всё, спасибо.
— Тебя там зачем-то Кайрис очень хочет, ждёт в Коте, уже все ногти изгрызла.
