– Далеко не каждый колдун обладает данной Силой. Таких меньшинство, зато любой колдун способен на некоторое время сковать оборотня чарами, затем посадить его на зачарованную цепь и спокойно проводить на нём опыты. Ты станешь для них очень редкой, и очень ценной добычей. Тебя никогда не отпустят. В руках колдунов ещё не было живого оборотня вне приделов Рееты. Тебя никогда не убьют, и ты на всю жизнь станешь для них подопытной зверюшкой. и это будет очень долго! Поэтому к колдунам обращаться не советую. Они как раз ломают головы над тем как бы им изучить хоть кого-то из нежити. Так сказать поближе.
У Ярси вырвался горестный вздох.
– Тогда пойду утоплюсь.
– Не сможешь.
– Почему?
– Сущность оборотня не позволит.
– Да? Тогда может сгореть в костре?
– Лишь обгоришь, да и то не до конца. Да и как ты собрался удерживать себя в пламени?
– Да, проблема. Выходит, я в любом случае стану оборотнем? – Ярси с тоской посмотрел на небо. – Ладно, если ты не хочешь мне помочь, значит, закончив свои дела, я сдамся колдунам. Послужу великой цели изучения нежити! Другого подопытного им ведь все равно не найти…, по крайне мере они обезопасят от меня других людей.
Мэтжер поморщился.
– Ты обречёшь себя на жизнь в неволе, навсегда.
– Реета это тоже тюрьма, а у колдунов я хотя бы буду среди людей.
– Ты будешь испытывать постоянную боль, их опыты будут направлены на то, чтобы найти эффективный способ тебя убить.
– Значит, буду надеяться, что они найдут этот способ, и я стану им не нужен. Спасибо, что просветил меня на счёт моего будущего, но мне нужно идти, – Ярси вновь решительно поднялся на ноги и огляделся. – Я не вижу своего коня.
– Его нет, остался в Реете, он не дотянул даже до Границы, раны были слишком серьёзными. Я снял с него седельные сумки, – Мэтжер кивнул куда-то за спину Ярси.
Тот оглянулся, и заметил в траве знакомые вещи. Порывшись в сумках, он вытащил чистую одежду и начал переодеваться.
– Медальон, – очень холодно произнёс Мэтжер. – Сними его.
Ярси вздрогнул, он уже сорвал с тела остатки рубашки, действовать приходилось одной рукой, и сейчас был обнажён по пояс. Солнечные лучи весело играли на серебряных гранях медальона, висящего на его шее.
– Что?
– Твой медальон серебряный, – пояснил Мэтжер. – Вскоре ты не сможешь прикасаться к серебру, оно будет жечь твою кожу. Сними его.
Ярси сжал медальон в кулаке и с силой дёрнул. Серебряная цепь не выдержала и порвалась. Сердце непривычно быстро забилось в груди, он открыл медальон. Картинка внутри была очень маленькой и отчего-то расплывалась, что-то мешало смотреть. Ярси потёр глаза, с изумлением почувствовав влагу на своей коже. Слёзы? Он не плакал с похорон мамы, он забыл, что это такое. Так было нужно.
Взгляд прояснился. Ярси провёл пальцем по изображению, стирая упавшую слезу. Его семья, отец – суровое лицо и отстранённый холодный взгляд, братья – Эгор и Еромир, внешне очень похожие на отца светловолосые и сероглазые, только в их взглядах никогда не было такого же холода и безжизненности. И мама – черноволосая красавица с ясными синими глазами, он один был похож на неё, на маму. Ярси медленно закрыл медальон, рука дрожала, возможно это последний раз, когда он видел их лица.
Он опустил медальон в кошель на поясе и с трудом стал натягивать чистую рубашку, по телу вновь начала разливаться слабость. Из сапог пришлось выливать кровь, все ноги были в крови, но помыться оказалось негде. И Ярси со вздохом, надев штаны, натянул сапоги обратно.
Обрывки окровавленной одежды он бросил в костёр, Мэтжер молча за ним наблюдал. Ярси забросил седельные сумки на здоровое плечо и огляделся, нужно было выбрать направление пути. Незнакомое место, незнакомый лес, но он чётко знал, в какой стороне находится Мирос и другие королевства. Словно кто-то вложил в его голову знания. И то куда он сейчас смотрел, повернувшись в сторону Мироса, его совершенно не радовало.
– Пять дней пути напрямую? Без остановок? – спросил он тихо.
– Ты ведь и сам чувствуешь расстояние, – спокойно ответил Мэтжер.
– Чувствую, – удручённо произнёс Ярси. Прямо перед ним была Реета, Мирос находился точно за проклятым лесом. И чтобы обойти Реету стороной понадобится не пять дней, а все десять.
– И чувствую, что если я сейчас войду в Реету, то уже не смогу из неё выбраться.
Мэтжер кивнул.
– Ты можешь продать мне своего коня? Прошу, у меня есть деньги, пожалуйста.
Мэтжер вновь молча покачал головой, на этот раз отрицательно.
– Прощай, – Ярси резко повернулся и быстрым шагом пошёл вдоль леса.
Ему хотелось идти быстро, хотелось бежать, но на самом деле слабость, сковывавшая его тело, становилась всё более непреодолимой, и каждый шаг давался с трудом. Но он упрямо брёл вперёд пока не начала кружиться голова, пока не стали подгибаться колени. А когда в глазах заплясали тёмные пятна, он опустился на землю и остался сидеть, чувствуя, как в душе затухает только что бушевавший из-за собственного бессилия пожар ярости, и не остаётся ничего. Нет даже пепла надежды, лишь пустота и безразличие.
Мэтжер не спеша подошёл и сел рядом.
