* * *
Не простили нам ублюдки Нак Кинелли того стада. Напали.
Я в то утро стоял во дворе ярлова замка в одной рубахе и показывал горцам правильный бросок через плечо, уж больно хорошо и красиво он у меня получался. Через ворота вбежал малец лет шести и завопил: «Нак Кинелли идут». Часть горцев разбежалась будить и собирать воинов, а я подошёл к парню и как следует его расспросил. Бандиты даже не скрывались. Они шли прямо по тракту, больше сотни глоток, жадных до наших смертей.
Деревенские жители, уже напуганные известием, стягивались из долины в замок, а ярл Грегор сурово и с недовольством их оглядывал. Я подошёл и спросил:
— Чего хмуришься, ярл?
— Если молодой пёс Нак Кинелли захочет взять нас измором — ему это удастся. Зима на носу, а припасов почти нет.
— Мы же столько мяса привели.
— А пользы-то, — он кивнул в сторону погребов. — Одним мясом питаться даже дикари-ойгры не умеют. Рожь и овёс мы у соседей покупали, а теперь со всем этим непотребством… — ярл махнул рукой. — С голодухи, конечно, не помрём, но вот к первому снегу меч в руках удержит от сила половины дружины.
Я посмотрел на ярла.
— Не твой ли покойный отец хотел сделать то же самое с врагами ещё две луны назад?
— Да, — Грегор усмехнулся. — Теперь посмотрим удастся ли нам отстоять свою землю.
Воины собрались во дворе, кто-то уже одетый в стеганки и дедовские кольчуги, а кто-то практически голышом, но все — при оружии. Я быстро прикинул по головам и приуныл. Восемь десятков в лучшем случае. Число не на нашей стороне. В дальней углу двора к хлеву испуганно жались деревенские. Ярл проследил за моим взглядом и сказал в сторону, обратившись к слуге:
— Вынеси деревенским луки и дротики из малого хранилища. Пусть люди встанут на стены.
Когда слуга ушёл, я обратился к ярлу Грегору:
— Они не бойцы.
— Знаю, — он сплюнул на землю. — Хотя бы отобьют у ублюдков желание ворваться в замок у нас на спинах…
Ярл Грегор не закончил фразу, но я понял продолжение. «…когда мы побежим после битвы». После поражения. Ярл Грегор знал, что я это пойму.
— Рыцарь, буду с тобой честен. Я лично поведу свой род вперёд. Люди не поймут иного, — он повернулся и положил руки мне на плечи. — Но кто-то должен стоять позади и следить за битвой. В другое время я бы поставил Фингэла, но он… — ярл закашлялся. — Воины уважают тебя и будут слушаться.
— Что ты от меня хочешь?
— Чтобы битва не стала бойней. Сдюжишь?
Будто я мог тогда отказаться…
* * *
Интересно, что чувствовали Нак Кинелли, когда к ним в долину входило войско Нак Обби? Страх? Ярость? Жажду битвы? Не знаю. Что ощущал я, когда к нам пришли ублюдки? Лишь лёгкое покалывание между лопаток, чувство, незнакомое прежде.
Рядом стоял десяток воинов. Это были ближние ярла Грегора, теперь пошедшие к нему в дружину. Они мочили бороды пивом и натирали лица синей краской, глядя в небо. Один из них, чьё имя я к сожалению забыл, худой и поджарый, явный заводила компании, подошёл ко мне. Взгляд его голубых глаз был наполнен оптимизмом. Он ткнул пальцем в мой кафтан и произнёс:
— Чего ты так привязался этой тряпке? Выглядишь как чучело. У нас кольчужка свободная есть, накинешь поверх рубахи, в плед завернёшься, удобнее будет.
Видок у меня действительно был не очень: высокие сапоги, нижний плед до колен, потёртый кафтан да накинутый на плечи по типу плаща верхний плед.
— Да не надо, я привык как-то…
Он засмеялся и легонько потыкал меня кулаком в живот.
— «Железнобокий», всё как Леит и говорил.
Я ответил ему улыбкой.
Горец растопырил два пальца и провел мне по лицу две вертикальные полосы через глаза. Не слишком было похоже на сложные узоры горцев, но возражать я не стал.
Воинство уже выходило через ворота наружу. Гадать на битву мне тогда не хотелось, и я не мог понять почему. Так что я в последний раз проверил щит и натянул на голову шлем. Мой отряд вышел из-за стен последним.
Ярл Грегор не спешил изобретать что-то новое: сам встал в центре, Дугласа отправил по левую руку, Леита — по правую. По сравнению с прошлой битвой войско поредело вдвое. «Битва», «войско»… Ежели вы, читатель, происходите из королевства или знаете о великих войнах прошлого, то вам смешно слышать такие слова про драку двух сотен человек, но для горцев это была настоящая битва. Да и для меня тоже. Ведь размер битвы на самом деле ничего не значит для простого солдата.
Даже на Анвуаратской равнине всё сражение сжалось до клочка земли, на котором я стоял. Я видел лишь товарищей слева и справа и несущегося на меня степняка в железе от верхушки головы до конских копыт. И неважно, что вокруг от горизонта до горизонта сошлось в смертельной сече двести тысяч человек, ведь моя смерть находилась на кончике одного конкретного копья.
