Деревенские глазели на меня из своих дворов, тихо перешёптываясь между собой. Сомневаюсь, что кто-то видел лицо под капюшоном, но вот пошитая из десятка мелких и крупных зверушек шкура и короткое копьё с каменным наконечником легко выдавали во мне ойгра. Почему-то никто даже не сделал попытки подойти.
Из крайнего дома вышло четыре бандита Нак Кинелли. Они пристально смотрели мне в спину. Я слегка отодвинул капюшон и окинул их взглядом. Вокруг одного — самого младшего — крутился вихрь. Четвёрка развела в стороны руки и показала открытые ладони. Ладно, как хотите. Я развернулся и снова побрёл к замку.
Нак Кинелли подождали, пока между нами не будет около пятидесяти шагов и отправились за мной следом, выдерживая эту дистанцию. Из соседней деревни вышла небольшая толпа человек в двадцать — все в цветах ублюдков — и пошла мне на перехват. Приблизившись на сто шагов, они точно так же показали пустые руки, подождали, пока я пройду вперёд, и пошли следом за мной. Так я добрался до замка.
На воротах никто не стоял. Никто не стоял и у двери в большой дом. Ублюдки были лишь возле насыпей да из кузницы доносился стук молотка. Так что я вышел в середину двора и со всех сил крикнул в сторону башни, чтобы предупредить своих и ненароком не получить стрелу:
— Грегор, ты там ещё жив, чертяка?
«Ярл Грегор», пробубнил себе под нос один из Нак Кинелли, после чего сплюнул под ноги. Хорошее замечание. Я крикнул ещё раз:
— Ярл Грегор! — после чего сбросил с головы капюшон.
Дверь башни отворилась на ширину в две ладони, из неё высунулся щит, а над щитом ненадолго появилась голова в шлеме, после чего сразу скрылась внутри башни. Отлично, надеюсь меня признали.
В этот момент из большого дома вышли двое: Ари в своём белом доспехе и с вездесущим серпом в руках; и ярл ублюдков, нервно поправляющий меч на наспех накинутом поясе. За ними в дверях маячили несколько бандитов.
Ари, внешне невозмутимый, тем не менее смотрел с некоей теплотой в глазах, а вот щенок Нак Кинелли сходу стал бросаться оскорблениями:
— Ты ещё жив, отродье? Не сдох, навоз королевский? Выродок, — с его губ летела слюна. Он оглянулся кругом и завопил. — Что смотрите, убить его.
Ублюдки посмотрели на спокойно стоящего Ари и даже не шелохнулись в ответ на приказ. Щенок повернулся к своему цепному псу и ударил его кулаком в грудь:
— Тогда ты убей королевского рыцаря.
Ари сделал два шага вперёд. Его губы были плотно сжаты в ниточку, придавая лицу вид древней фрески, но я отчётливо услышал спокойный и равнодушный голос:
— Ты вернулся, чтобы служить.
— Чтобы повелевать, — прошептал я одними губами, после чего повысил голос. — Я хочу сразиться с тобой, ярл Нак Кинелли.
Щенок удивлённо переводил взгляд с меня на Ари и обратно, не в силах ничего произнести. С полную минуту на его лице читалось лишь непонимание. «Как же так, я же главный», небось думал он. Наконец, щенок повторил ещё раз:
— Убей рыцаря.
Ари сделал ещё шаг, но я остановил его жестом и широко улыбнулся. Видя замешательство щенка, я объяснил:
— Это между нами двумя, — я указал сначала на грудь себе, а потом щенку Нак Кинелли. — Ты готов умереть?
* * *
Молодой ярл ублюдков уже кричал во весь голос, ничуть не заботясь о своём виде:
— Ты должен мне подчиняться. Ты испил моей крови! Я твой господин!!!
Я захохотал, и от этого смеха ярл-бандит затих. Отсмеявшись, я зачерпнул ладонью снега и обтёр раскрасневшееся лицо.
— Не только твоей. Судьбу слуги решает клинок господина. Двух господ в нашем случае, — на моём лице появилась плотоядная ухмылка. — Давай, щенок, доставай оружие.
Ярл Нак Кинелли рассвирепел, он выхватил меч из ножен и требовательно протянул в сторону левую руку, ожидая что туда вложат щит. Никто даже не шевельнулся. Щенок затравленно оглянулся по сторонам и подскочил к ближайшему бандиту. Молодой ярл сорвал с его головы шлем, накинул на свою голову, вырвал из рук щит и встал в стойку. Его слова вырвались писком из глотки:
— Доставай своё оружие. И свой щит.
Это выглядело смешно и жалко, но в глубине души меня терзали сомнения. Ярл Нак Кинелли не был хорошим бойцом, я видел это по всем приметам. Он скованно стоял, боясь расправить плечи. Он не надел правильно кольчугу и она сбилась на боках. Его ноги были слишком близко друг к другу, а рука с мечом слегка дрожала. Тем не менее, у него был и меч, и щит, и кольчуга, а у меня — ничего.
Будь мы в тесноте дома, я бы ещё мог использовать мебель или узкие двери для того, чтобы пройти поближе и воспользоваться ножом, но мы стояли во дворе. Короткое копьё и топорик без щита не давали мне шанса защититься от правильного удара, а площадка с утоптанным снегом был достаточно большой, чтобы даже самый плохой боец ненароком не проиграл. Я мог победить лишь одним способом. Хоть и не любил этот приём.
Я развёл руки в сторону, глубоко вдохнул и чётким, низким голосом произнёс:
— Мне не нужен щит, чтобы отвести твой удар. Ты просто не сможешь его нанести.
