Только сейчас он заметил, что оставшиеся на площади гномы затихли и смотрят на него, как на нечто сверхъестественное. Пастырь подсказал остолбеневшему Кларку захлопнуть рот и пародирующими неуклюжую походку Скалозуба шажками подковылял к освобожденному.
– Сколь же долго ты просидел на корытце, раз почти разучился ходить? – увидев нервное мотание головы, пророк успокаивающе поднял руки. – Ладно-ладно, не боись, Безбородый! Нынче ты свободный член почётного общества нищих! Ну, или почти что свободный, учитывая клятву послушания, хе-хе-хе.
Фомлин и Бойл обступили с двух сторон Скалозуба, взяв того под руки.
– Извини, что приходится поторапливать, но нам стоит добраться до моей берлоги как можно скорее, – Фомлин казался взвинченным, то и дело оглядывался по сторонам, словно ожидая нападения. – Боюсь, далеко не всем придётся по нраву твоё освобождение. Отпустили тебе грехи или нет, для большинства ты всё ещё зло во плоти. Думаю, встреча с Дорки и его мордоворотами не лучший способ отпраздновать второе рождение, ты согласен? То-то и оно. Давайте ребята, двигаемся. Вести расходятся быстро, но мы должны быть быстрей.
Так же, под руки с двух сторон, как его когда-то приволокли на злосчастную площадь, Скалозуба теперь уводили прочь. Всё дальше от колодок, «трона», боли, страданий и унижений. Чему лишённый бороды, но обретший новое мировоззрение гном был сказочно рад.
– Что значит, Безбородого отпустили? – от столь вопиющей наглости у Дорки перехватило дыхание. Ему стоило немалых усилий сдержаться, чтобы не побежать сломя голову наводить порядок в Квартале. Учитывая, что большинство его бойцов после вчерашней попойки были всё ещё не в себе, эта идея могла закончиться плохо. – А моим мнением поинтересовался хоть кто-нибудь? Или Фомлин у нас теперь новый король?!
– Эээ, так его же Дедушка отпустил, а не Фомлин. Дедушка сказал, что так правильно. Значит Безбородый хороший. Ага? – здоровенный гном неуверенно переминался с ноги на ногу, не понимая бурной реакции главаря Сопротивления. Именно так они называли свою малочисленную, но очень опасную группировку.
– Норин, порой твоё тугодумство просто выводит меня из себя! Вместо того, чтобы бежать сюда со всех ног, слушал своего любимого «дедушку» до последнего! Безбородый хороший, надо же такую дичь сказануть…
Огромный гном втянул голову в плечи, опасно набычившись, но Дорки не обратил на это внимания. Он уже давно вдоль и поперёк изучил переростка и хорошо знал, чего от того ожидать, как им управлять и использовать недюжинную силу в своих интересах.
Хотя поначалу он сильно тревожился, понимая, что в драке против здоровяка у него шансов нет, но Норин внутри был словно ребёнок. Добродушный, наивный и… до невозможности глупый. Почти дурачок. Если прямо не указать, что и как делать, тот так и будет стоять, развесив уши с открытым ртом, и соображать до второго пришествия Мерхилека, что же имел в виду собеседник.
– Дед не так прост, как кажется. Он не стал бы напрямую вмешиваться в дела Квартала. Держу пари, пророк «отпустил грехи» законнорожденному по увещеванию Фомлина! Не знаю точно, что замышляет этот высокомерный грёбанный выскочка, но ему совершенно точно нужен был Безбородый. Иначе, с какой радости вокруг того постоянно кто-нибудь да вертелся? То старый хрыч, то те двое ребят? Нужно было сразу догадаться, тут дело нечисто…
Дорки расхаживал взад-вперёд по небольшой комнатушке, сосредоточенно думая. Норин молчал, с недоумением пялясь на своего вожака.
– Если Пастырь открыто поддерживает Фомлина, у нас могут возникнуть серьёзные неприятности. Слишком многие с открытым хлебалом внимают всему, что говорит наш якобы великий пророк. И хватит супиться, Норин! Понимаю, тебе нравится слушать деда, но сейчас не время валять дурака! Сопротивлению грозит опасность!
Не знаю, какую ценность представляет собой Безбородый, но, как минимум, он очень умён. Не чета нам, беднякам, – Дорки громко хлопнул кулаком по ладони. – Нельзя допустить, чтобы Пастырь, Фомлин и Безбородый объединились и настроили народ против нас! Мы спасение Квартала! Мы, а не всякие мозговитые шибко ушлёпки!
Норин почесал голову:
– Нада их убить, да? Жалко Дедушку…
