– Давай, Скалозубик, присаживайся. Хватит корпеть над своими описями. Не понимаю, почему бухгалтерией нужно заниматься обязательно самому? Неужто больше нет никого, способного складывать и вычитать эти дурацкие цифры?!
Скалозуб устало вздохнул. Ну как объяснить женщине, что в финансовых вопросах нельзя доверять никому? Даже матери или жене. Никак, сразу обидятся.
– Милая, боюсь, что если учёт начнёт вести кто-то другой, у Дома Среброделов от серебра останется лишь название…
– Ой, всё! Не начинай свои ворчания, ладно? Тебя послушать, так стоит хоть грошик один не учесть, как вся «великая династия» рухнет!
– Медяк сребреник бережёт…
– А жена от скуки мрёт.
– Дорогая…
– Нет, ты бы хоть раз со стороны на себя посмотрел! Знаешь, как выглядит? Кладовые от запасов сейчас лопнут, а хозяин крохи под столом подбирает! Нельзя так мелочиться, Скалозубик, нельзя. Не убудет у Дома, если слуги чуть добра унесут. Лучше работать будут, когда совесть грызёт. А так все боятся лишний раз пальцем пошевелить: знают, благодарности на выходе ноль, зато за каждый прокол по рыночной цене из жалованья дотошный начальник всё высчитает.
– Неправда, премии у этих бездельников тоже бывают.
– Правда? И когда в последний раз ты кому-то хоть грош сверху накинул?
– Ну…
– Год назад, два, пять, десять?
Какое-то время Скалозуб напряжённо восстанавливал в памяти зарплатные ведомости последних лет, но насколько он помнил, в графе надбавка он всегда машинально проставлял прочерки. Но ведь он точно хотел пару раз поощрить слуг за рвение! Может, нашлись косяки из-за который в итоге он передумал?
Поймав себя на том, что уже минуты две массирует пальцами правой руки висок заместо того чтобы накладывать ужин, Скалозуб разозлился:
– Не понимаю, чего ты так вскинулась? Никто никого же насилу не держит. Не нравится, пущай в другой дом работать идут!
Бригитта печально вздохнула:
– Боюсь, давно бы ушли. Только некуда.
– Вот видишь, не такой уж я и плохой. Обеспечиваю гномов работой, никогда ни на кого не ору и не бью. Плачу всегда вовремя…
– Только работники, получая оплату не знают, плакать им или смеяться.
– А кому сейчас легко? С меня, вон, тоже королевские лизоблюды три шкуры дерут. За каждый чих взятку требуют! Приходится и самому вести себя по отношению к окружающим симметрично. Там сторговаться, тут недоплатить. Какое уж тут благородство и щедрость. Я, по крайне мере, не отнимаю чужого, просто своё недодаю…
Бригитта снова вздохнула, на сей раз как-то уже по-иному. С пониманием что ли, а может даже некоторого рода сочувствием:
– Ох милый, в тяжёлые мы живём времена. Добродетель теперь стала роскошью, кою даже самые преуспевающие дельцы себе не могут позволить. Грустно это всё, грустно. Не обижайся на меня за нападки. Просто больно смотреть, сколько нервов, времени и энергии ты тратишь на все эти бесконечные битвы за каждый грош.
– Там, где грошик, там и два…
– Неисправимая душа!
Какое-то время ели молча. Грибокартошка с салатом из свежего мха и обжаренных хвостиков ящериц были действительно вкусными, так что Скалозуб решил даже сделать небольшое поощрение повару. Убью двух крыс одним броском, думал он: и Бригитта порадуется, что я не совсем уж конченный жмот, и слуги поактивнее станут, не придётся каждый раз их подстёгивать.
Ему захотелось поделиться великодушным планом с возлюбленной, но пока он дожёвывал, мимолётная слабость прошла. Спешить с раздачей наград, пожалуй, не стоит. Вначале надо прикинуть бюджет на ближайшие десять лет и если наметиться значительный профицит…
Внимательно наблюдавшая за наследником Дома невеста, похоже, почувствовала, что душевный порыв её суженного так и не найдёт выхода, посему благоразумно предпочла сменить тему:
– Скажи-ка, милый, ты получил ответы на наши приглашения Кременькану, Рыжерубу и Трясуну? – Скалозубу показалось, что произнося последнее имя, голос Бригитты чуть дрогнул. – Все остальные гости уже прислали поздравительные открытки с заверением о своём присутствии на свадьбе. Только эти пижоны словно ждут особого приглашения!
– Да-да, сегодня пришли каракули от твоего любимого Рыжеруба. Старый хрыч в своём репертуаре! Во всех подробностях расписал, как мне завидует и восхищается твоей красотой! Вот уж правду глаголют, седина в бороду…
– Что с Кременьканом и Трясуном? – перебила Бригитта – Я слышала от отца, Кременькан уже пару недель никуда не выходит и никого в своё имение не пускает. Куда запропастился Трясун, во всём Оплоте как будто вообще не знает никто! Рыжеруб ничего не упоминал? Его племянник всё-таки как-никак.
