Боги, я не был готов к тому, насколько чертовски красивой она стала. Её большие фиолетовые глаза вглядывались в мои, её горло нервно двигалось, когда она сглотнула. Прежде чем она успела открыть рот и что-либо сказать, я нагнулся, закинул её на плечо и направился к выходу.
Она тут же начала вырываться, жалобно шепча «нет» и безуспешно царапая мою чёрную броню.
— Пулло! Тиерзель! Со мной, — крикнул я.
— Да, ваше величество, — громко ответили они в унисон, их шаги эхом отдавались позади меня.
— Поставьте меня на землю, — вскрикнула она, бесполезно пытаясь вцепиться в мою броню.
Не направляясь наверх, я направился прямо к неприметной двери под лестницей и открыл её.
— Ждите здесь, — сказал я Пулло и Тиерзелю у двери.
Гостиная выглядела точно так, как я её запомнил. Небольшая и без окон. Одна из стен была заставлена полками с книгами, рядом стоял огромный чёрный мраморный стол, за который мой отец никогда не садился. С другой стороны комнаты находился камин — сейчас холодный и пустой — перед ним стоял удобный комплект кресел.
Я опустил принцессу с плеча и усадил её в кресло. Она попыталась ударить меня по лицу, когда я выпрямился, но я поймал её тонкие запястья.
Её бледная кожа была покрыта розовыми пятнами — грудь, шея и щёки горели румянцем. Но она молчала. В этом не было нужды.
Она освободилась из плена моего отца и попала в мой. Я крепко держал её хрупкие запястья в своей большой ладони, осознавая, насколько она была на самом деле слаба и беззащитна. Я сжал её руки крепче, чтобы напомнить об этом.
Затем я наклонился ближе, чтобы она могла увидеть это в моих глазах. Теперь она принадлежала мне. Я покачал головой и произнёс одно, веское слово:
— Нет.
Она вздрогнула, моргнула, быстро прогоняя появившиеся было слёзы. Сжав челюсти, она посмотрела на меня с ненавистью, которая жгла в её сердце.
Хорошо. Это поможет ей.
Выпрямившись, я отпустил её и вышел из комнаты. Закрыв за собой дверь, я повернулся к Пулло.
— Охраняй эту дверь, ценой жизни. Никто не должен войти. Ты меня понял?
Пулло стиснул зубы. Он хотел участвовать в битве, это я знал, но он был одним из моих лучших воинов, и я мог ему доверять.
Я сжал его плечо когтистой рукой, слегка встряхнув.
— Скажи мне, что ты понял приказ, Пулло. Не покидай эту дверь.
— Не покинем, — ответил Тиерзель, единственный человек, которому я доверял не меньше, чем Пулло.
— Ценой наших жизней, — добавил Пулло.
Я одобрительно кивнул им и направился к лестнице, ведущей в подземелье. Ещё один отряд воинов уже ждал меня, и они пошли за мной.
По мере того, как мы спускались всё глубже, шум битвы становился всё более далёким и приглушённым. Лабиринт коридоров и камер, из которых состояло подземелье, был довольно обширным. Когда мы вышли на главный этаж, там не было никого.
— Похоже, костяные стражи уже пустились в бегство, — сказал я, обнажая чёрный стальной кинжал у пояса. — Найдите их и убейте всех.
Стражники моего отца в подземелье были околдованы кровавым заклятием, которое заставляло их подчиняться только ему. Теперь, когда он был мёртв, они впадут в безумие и превратятся в бездумных убийц. Их нужно было уничтожить.
Воины бесшумно разошлись во всех направлениях.
Я спустился по очередной извилистой каменной лестнице в ту часть подземелья, где сам был некогда заточён, надеясь найти старого друга живым. Это была лишь слабая надежда, что тлела во мне с тех пор, как я бежал. Я думал, что моего наставника Кеффу давно казнили по приказу моего отца, но Хава узнала, что ещё несколько месяцев назад он был жив. Это было одной из причин, по которым я ощущал неотложность своих действий и спешил захватить трон.
Но теперь страх заполз глубоко в моё сердце. А что, если я слишком долго ждал? Или если источник Хавы ошибся и Кеффа мёртв уже несколько лет?
Как только я вышел из лестничного пролёта в нижнюю часть подземелья, клинок блеснул у моего лица. Я увернулся и вонзил кинжал вверх, прямо под подбородок стражника, пробивая его до самого черепа с хрустом костей. Вытянув кинжал, я вытер плоскую сторону клинка о свои брюки и двинулся дальше.
Я тихо пробрался по знакомому коридору и оказался там, где содержалась в плену нежить, которую мой отец держал наготове, чтобы призвать их, если потребуется. Ему удавалось побеждать в войне с Лумерией, и он использовал их лишь изредка, в основном против больших армий светлых фейри. Возможно, он планировал задействовать их во время вторжения в Иссос, который уже находился в поле зрения его армии.
Но когда я пойду на Иссос, я не стану использовать армию нежити. И не стану применять свою силу огня. У меня был совсем другой план.
Когда я подошёл к глубокой яме, где долгие годы слушал стоны, визги и скрежет костлявых пальцев нежити по каменным стенам, меня охватила глубокая, почти неожиданная радость от вида неподвижной груды костей и черепов в яме.
