На запястьях появились крохотные руны в виде зигзага, одинаковые на обеих руках. Я провела рукой, пытаясь стереть золотую краску, скрывавшую их, чтобы разглядеть получше. Я не знала этой руны и понятия не имела, что лунные фейри могут получить демонические метки от богов.
— Такого никогда не случалось раньше, — прошептала я, пристально глядя на крошечные, зигзагообразные знаки прямо над тонкими венами.
Да. Я была на правильном пути. Как Мизра Нортгалла, я должна была всё исправить.
ГЛАВА 23
УНА
Мы шли по садовой дорожке за рощей, где маргордовые деревья больше не плодоносили, а ухоженные вечнозелёные растения, окаймлявшие каменную тропу, были единственным цветом, контрастирующим с серым небом. Зима уже не за горами. Хава непринужденно болтала рядом со мной.
Прошло две недели с того дня, как состоялся Ритуал Сервиума, и две недели с тех пор, как я видела Голлайю. Моя печаль превратилась в гнев, но теперь она утихла, лишь едва кипя в глубине сознания. Его отказ ранил — больше, чем я ожидала, но я решила сосредоточиться на своей цели. Голлайя многократно повторял, что боги предписали мне быть его Мизрой, но я верила, что боги хотят от меня большего. Я была уверена в этом.
И сегодня я собиралась действовать.
Я оглянулась на Феррина и Мека, которые держались на почтительном расстоянии, следуя за нами, пока я шла прочь от ухоженного сада.
— Куда ты идёшь? — спросила Хава.
— Я никогда не ходила по этой тропе, — ответила я. На самом деле, я уже бывала здесь много лет назад. Мне хотелось увидеть ее собственными глазами.
— Там ничего нет, только статуя Гозриэля.
— Правда? — Это заинтриговало меня. — Покажи мне, Хава.
— Ну, она довольно красивая, — сообщила она, двигаясь немного вперёд по узкой каменной дорожке вправо, которая затем поворачивала вокруг задней части замка.
— Гозриэль Страж. Так значит, призрачные фейри почитают его? — спросила я.
— О, да. Он помощник Викса. Ну, для некоторых, — засмеялась она, когда мы вышли на открытую дворцовую площадку, не слишком отличавшуюся от той, на которой раньше стояла статуя Мизры. — Для других — он просто шут.
На железном пьедестале стояла бронзовая статуя Гозриэля, долгое пребывание на улице предало ей зелены оттенок. Он стоял на одной ноге, его мышцы напряжены, другая нога была согнута, как будто он собирался взлететь. Его крылья были как у ворона — того самого, в которого он превращался, когда странствовал по миру, исполняя поручения Викса и охраняя его владения. На его голове было два рога, а выражение лица было яростным, как у кого-то, кто находится в запале важного и срочного поручения.
Я задержала взгляд на его крыльях, зависть вновь пронзила меня, как всегда, когда я думала о своих, которые не приносили пользы. Через его обнажённую грудь тянулась цепочка выгравированных демонических рун, значения которых я не знала.
— Скажи мне, что они означают, Хава, — я указала на грудь статуи, и последняя руна заставила моё сердце забиться быстрее. Она была похожа на мою, но не совсем такая же. Моя имела завиток на конце.
— Давай посмотрим. — Хава сделала шаг ближе. — Страж тёмных фейри. Разведчик. А знак, похожий на крыло ворона, означает принесший кости.
Когда она дошла до последней руны, она оглянулась на меня, в её красных глазах заиграла искорка понимания. Я покачала головой, не желая, чтобы она упомянула в присутствии Мека и Феррина знак, который я теперь носила на обоих запястьях. Я нервно подтянула длинные рукава, скрывая их. Хава, казалось, поняла, и вернула взгляд к статуе.
— Думаю, последняя руна означает хранитель или, может быть, обладатель мира богов. Хм, это не имеет смысла. Не уверена, что значит эта последняя часть. У меня не слишком хорошие познания в древних демонических рунах, — она пожала плечами. Мы уже обсуждали знак на моих запястьях, который она не могла расшифровать.
Мек и Феррин догнали нас и встали между нами и лесом эшеровых деревьев, чьи голубые листья уже начали тускнеть и опадать. Лёгкий ветерок колыхал их, срывая серые листья, которые, кружась, падали на камни вокруг статуи Гозриэля.
Первым подошёл Мек. Услышав Хаву, он ответил:
— Это означает защитник сердца и дома богов. Этот последний знак как раз и символизирует и сердце, и дом.
— А что означает «принёсший кости»? Он приносит смерть? Это не лучший защитник, — немного насмешливо сказала я.
Мек рассмеялся, его жёлтые глаза стали темнее отражая серое небо.
— Нет, не смерть. Скорее наоборот. Гозриэль был первым, кому Викс даровал свой дар неклии.
Я взглянула на Мека, который подошёл поближе.
— Неклия, — добавил Феррин, подходя к своему брату, — это дар воскрешения мёртвых. Дом Викса на земле дал ему особую связь с умершими.
— Я знаю, что такое неклия и что она создает, — прошептала я, вздрагивая, вспомнив царапающихся и рычащих существ. — Вы говорите о вайтсах.
Хава взяла мою руку в свои и крепко сжала, зная о моём ужасном страхе перед ними. Я сжала её в ответ.
