Они принадлежат разным мирам. Джордан – миллиардер-холостяк, избалованный плейбой, меняющий подружек чуть ли не каждый месяц. Айви – серьезная девушка, занятая пусть небольшим, но прибыльным бизнесом, мечтающая о любви и крепкой семье. Что будет, когда их пути пересекутся?
Хизер Гейл развернулась в крутящемся кресле и, с усмешкой посмотрев на Айви, объявила:
– Валентин, Король роз, снова свободен! Он только что заказал три дюжины красных роз и сливочную помадку с имбирем к слезливому свиданию под кодом «Прощай, детка». Это его подпись. Помяни мое слово – эта женщина только что была вычеркнута из его маленькой черной книжки!
Айви Торнтон только округлила глаза, став свидетельницей столь живого интереса, проявляемого к личной жизни Джордана Пауэлла. Айви встречалась с ним – так, мимолетная встреча! – на последней выставке живописных полотен работы ее матери. Это было два года назад, вскоре после смерти отца. Айви пришлось тогда учиться вести дела в компании по выращиванию роз без отцовского руководства.
К досаде матери, она заявилась на мероприятие в обыкновенных джинсах, не испытывая никакого желания переплюнуть светских дам, посещающих подобные мероприятия. Джордан Пауэлл попросил, чтобы их представили. Это еще больше расстроило ее мать, вынужденную представлять дочь, которая могла бы выглядеть не так блекло.
Тем не менее Айви уловила в его глазах оттенок интереса. Но может, он и был вызван тем, что она не вписывалась в прекрасно одетую толпу? Встреча была короткой. Роскошная модель, висящая на руке Пауэлла, тут же потащила его прочь.
Джордан Пауэлл был не только богатым, но и сексуально притягательным – высокий, красивый, темноволосый, с безупречной фигурой. Живые голубые глаза, приятный голос, необыкновенно чувственный рот… Когда он общался с Айви, на его губах блуждала усмешка, словно забавлялся чем-то.
– Ну и сколько продержалась эта особа? – спросила Айви, зная, что Хизер получает удовольствие, ведя счет любовным похождениям Джордана Пауэлла.
Хизер развернулась к компьютеру, чтобы свериться с записями:
– Так… Месяц назад он заказал мармелад и розы, то есть наверняка хотел поднять ей настроение. Но похоже, до этой особы не дошло его скрытое сообщение, раз они расходятся. А еще за месяц были розы и горький шоколад, что означает сексуальную горячку.
– Ты не можешь знать об этом наверняка, Хизер! – запротестовала Айви.
– Вытекает из фактов. Джордан всегда начинает с шоколада, когда в первый раз посылает женщине розы. Это стадия соблазнения.
– Не думаю, что ему нужно кого-нибудь соблазнять, – пробормотала Айви.
Хизер продолжала свои дедуктивные размышления:
– Возможно. Просто, заинтересовавшись кем-либо, он шлет розы и шоколад. Это означает, что он без ума от этой женщины. Но последней красотке он ничего такого не слал.
– Из чего следует, что данное похождение стало этакой легкой прогулкой, – заключила Айви.
– Прямо в точку, – согласилась Хизер. – И было это почти три месяца назад. В общем, как обычно.
– А более продолжительные отношения у него были?
– Согласно моим записям, самый длительный срок – полгода, и то случилось это только однажды. Обычно он встречается с девушкой два, от силы – четыре месяца.
Хизер снова повернулась к Айви, сидящей за столом напротив нее. Айви пыталась включиться в работу, но пока у нее это плохо получалось. Слишком много нерешенных проблем. Этот последний телефонный разговор с матерью по поводу очередной выставки ее работ… А затем неизменный совет продать бизнес, переселиться в Сидней, познакомиться с интересными людьми и, наконец, «начать жить». Ну и конечно, настойчивая просьба купить «приличную» одежду, чтобы ей не было стыдно за дочь.
Все как всегда. Дело в том, что жизненные интересы Айви и матери совсем не пересекались, они словно жили в разных мирах. Хотя мать с отцом не были разведены, сколько помнит Айви, жили они раздельно друг от друга. Айви воспитывал отец. Жизнь в сельской местности не вызывала у ее матери энтузиазма, и теперь, после смерти отца, Саша постоянно пыталась убедить Айви, что гораздо веселее жить в городе.
