– А делать что было надо, сьор? – поинтересовался Адриано, деловито засучивая рукава и пододвигаясь поближе. Ксандер огляделся: кроме Беллы, все еще стоявшей на переднем крае конфликта, Алехандра и Катлина благоразумно держались в стороне, а Одиль поступила и вовсе умно – отошла подальше и примостилась на ствол согнутой надо рвом ивы. Отлично, значит, девчонок есть шанс не задеть в суматохе.
Де Лара секунду созерцал Адриано так, будто сомневался, что его стоит удостаивать ответом, но все-таки снизошел:
– Покаяться за свою вину и просить прощения. Как очевидно любому человеку чести, сеньор.
– И тем самым, – отчеканила Белла, – избавить молодых людей от позорного поражения от рук вассала. На которого, заметим, они напали толпой. Но это, видимо, вполне в духе людей чести, сеньор?
Де Лара попробовал ответить, но тут уже его сопровождающие перестали окончательно ждать своей очереди высказаться, с готовностью перекрикивая друг друга.
– Их было двое! – поспешил уточнить Мигель.
Вот уж кто бы молчал, подумал Ксандер, усмехнувшись в ответ на ухмылку Адриано. Им-то двоим вступать в перепалку было бессмысленно, стоило скорее поберечь силы, а орать как на базаре толку никакого.
– …прочим, мы предложили ему выбирать…
– …думал, оскорбление так просто!..
– …и можно было один на один…
– …прекратите вы, давайте по очереди!
– …неизвестно, честно ли это было!
– Молчать! – это последнее вышло так эффективно и мощно, что Ксандер даже поймал себя на уколе уважения. То, что Белла умеет орать, он знал, но что она сумеет, не очень-то подняв голос, рявкнуть так, чтобы замолчали все, было для него в новинку.
– А вы, сеньор, – уже почти сквозь зубы добавила она в образовавшуюся тишину, – не знаю, как вас там, извольте повторить то, что сказали.
Кряжистый ибериец, тоже старшекурсник, шагнул из-за спины де Лары и чуть подбоченился. Де Лара было дернулся, видимо, представить, но тот отмахнулся. Впрочем, тут он был прав, смысла в дальнейших реверансах явно не было.
– Я сказал, сеньора, что очень сомневаюсь, что этот… поединок был честным. Потому что грязный фламандец, даже найдя подельника, честно выиграть у пятерых идальго не может.
Только что оравшая толпа, казалось, затаила дыхание. Только у Алехандры вырвалось полузадушенное «охо!».
– Это все? – выдохнула Белла так, что Ксандер глянул на Адриано: если она сейчас загорится, а судя по движению воздуха у рук, это уже началось, ему понадобится вода, а венецианец стоял к озеру на пару шагов ближе. Адриано только руками развел: не в подоле же рубашки воду нести?
– Не все, – тем временем с нарочитой ленцой отозвался неожиданный визави Беллы. – Еще я думаю, сеньора, что, несмотря на все позы, вы слишком слабы, чтобы справиться со своим вассалом. Потому и делаете вид, что…
– Слаба, – прервала его Белла почти ласково и подняла руку.
На руке вспыхнул огонь. Медленными язычками он облизнул кожу, и Ксандер осознал, что еще немного, и раз уж воду к Белле не доставить, придется кидать саму Беллу туда, не иначе. Он шагнул ближе, но она дернулась от него, пытаясь оттолкнуть и ставя его в немалую дилемму: не хватало выставлять ее на посмешище, оттаскивая к воде, но что будет, если он позволит ей вот так гореть, он тоже и думать не хотел.
Огонь же все усиливался – и вдруг сделал то, чего Ксандер никогда не видел: взметнулся вверх, сплетаясь в пламенную, расплывчатую по краям сферу. С минуту все – да и сама Белла – смотрели на нее как зачарованные, а она все пылала на ее ладони. Ксандер дернулся, лихорадочно думая, чем его затушить, но до поблескивавшей воды рва было никак не дотянуться. Он всмотрелся и опешил. Рука Беллы была без малейшего признака ожога, чиста и бела, как если бы она держала хрустальный бокал, а не потрескивающее пламя.
Но стоило отдать должное ее визави: хоть он и опешил, но трусом явно не был.
– Думаете, меня это напугает? – процедил он и схватил ее за пламенеющую руку, правда, предусмотрительно за запястье. Белла незамедлительно отвесила ему пощечину, но левой рукой это было совсем неловко. Рванувшийся на помощь Ксандер столкнулся с шагнувшим на подмогу де Лара, Адриано перехватил по пути третий старшекурсник, так, что венецианец свой нож то ли не успел достать, то ли решил обойтись, да и пораненные их недавние противники решили присоединиться к общей неразберихе. Им мешал только Франц – впрочем, учитывая их уже понесенные ранения, может быть, этого было и достаточно. Катлина и Алехандра ухватились друг за друга, Алехандра быстро что-то заговорила, то ли уговаривая, то ли требуя, но фламандка решительно отмела эти уговоры, ухватила ее за руку, и они помчались прочь. За одноклассниками? За учителями?
Неважно, только и успел сообразить Ксандер. Адриано был, похоже, прав – их шли бить, и за то время, что девчонкам понадобится, чтобы привести помощь, побьют-таки.
И тут раздался голос.
