Так и болтали, проясняя ситуацию. Особенно Богуслав, которого интересовал главный вопрос — берут его с ребятами на службу или нет. А пока болтали — от города прибежали переговорщики.
— Что вы хотите? — Устало спросил Иоанн.
— Государь, ты предлагал нам возможность сдаться…
— Так, когда это было? Сколько времени с тех пор утекло?
— Мы надумали, Государь. Мы согласны.
— И что заставило вас передумать?
— Михаил Борисович говорил, что Новгород уже согласился на предложение Казимира. Что Новгород принял от него Магдебургское право. И что он его союзник… Но выходит, что Михаил Борисович…
— Вас обманул?
— Да… так выходит…
— А значит и в остальном ему веры нет?
— Значит, что нет…
Переговоры более не затягивались.
Понятное дело, что жители Твери были напуганы и пошли на подобные условия не от искреннего расположения. Но Иоанн не ломался и попытался схватить свою удачу за хвост. А что это, если не слепая удача — возможность занять такой город без единого выстрела? Понятно, что, если подойдет тот же Михаил Борисович с сильным войском, эти «крепыши духа» легко перейдут на его сторону. Но тот еще должен подойти. Да и такой расклад в сложившейся ситуации намного лучше сражения.
Так что, король Руси вошел со своим войском в ворота города. И направился к кремлю, где на площади у Спасо-Преображенского собора собрался принимать присягу у жителей.
Вира, правда, при этом выросла с тридцати тысяч рублей новгородским счетов до сорока пяти. За несговорчивость. Что, впрочем, не сильно смутило бояр. Ибо выглядело вполне разумно и платить они ее собирались за счет Великокняжеского имущества. Ведь так как противников из города в этот раз не выселяли, а что-то делить обязательно требовалось, то пришлось отдавать жителям Твери имущество их собственного уже бывшего князя.
Все прошло как по маслу.
Почти.
Если бы не один инцидент. Когда Иоанн вошел на площадь у Спасо-Преображенского собора с его деревянной колокольни внезапно по нему открыли обстрел из арбалетов. Словно группа стрелков ждала в засаде.
Вот он едет весь из себя красивый. И раз…
Первый болт ударил нашего героя в шлем, оставив на нем небольшую вмятину. Все-таки цельный кусок кованной стали не так просто пробить. Если это конечно не обстрел жестяной поделки в ролике на ютубе.
Второй болт ударил в чешую. Но из-за того, что первая «подача» прилетела чуть раньше и начала разворачивать тело, болт рикошетировал и даже особо не ударил, просто скользнув по груди.
Третий болт попал в шею коня, на котором ехал Иоанн.
Четвертый пробил правую руку ехавшего рядом с королем Руси князя Оболенского. Тот заметил стрельбу и попытался отдавать приказы, вот и махнул неосторожно рукой, попав под обстрел.
Пятый же болт просто пролетел мимо.
На этом первый залп закончился. А второй дать не удалось, потому что люксембургские арбалетчики или московские аркебузиры уже окружили эту колокольню, готовясь к перестрелке. Вот засевшие там стрелки и не высовывались. А ольденбургская наемная пехота с феноменальной скоростью выбила двери колокольни, двинувшись на приступ. Да так ловко и сноровисто, что было понятно без всяких пояснений — это ей не в первой.
Которая потасовка.
Экспресс допрос пленных.
Их казнь, через повешение прямо на колокольне.
И быстрая зачистка города от немногочисленных сторонников епископа. Причем участвовали в этом не только люди Иоанна, но и городовой полк самой Твери. Этот кадр не смог склонить общее собрание бояр к обороне и верности Михаилу Борисовичу. Вот и решил не мытьем, так катаньем не дать город Москве. Ведь гибель или даже тяжелое ранение короля могло привести к чудовищной резне. Как говориться, поступил по схеме «так не доставайся же ты никому!»
Но обошлось.
Хотя могло произойти непоправимое. Впрочем, у Иоанна голова от того первого, смачно ударившего его по шлему болта, еще долго гудела. И в целом было очень не по себе. В шаге ведь от смерти прошел. В самом маленьком шаге. Ибо выживание при таком залпе со столь небольшой дистанции было маловероятным делом. Тупо повезло.
А вот епископу — нет. Потому что его и всех его людей да сторонников тупо вырезали, имущество же отдали горожанам. Включая церкви. Пускай сами ищут для них священников…
