Ему было тошно от мысли, что уважаемая компания могла сознательно выбрать в качестве своих жертв самых незащищенных людей, каких только можно найти в D.C. Но уже несколько секунд спустя, бредя по тротуару, Картер испытал приятное волнение при мысли о сумме, которая прежде ему даже не грезилась. Нужно было обсудить все с отцом. Уж Джаррет Картер точно знает, как следует поступать в подобных ситуациях.
Прошел еще час. Его ждали в конторе, где должно было состояться еженедельное совещание сотрудников.
— Можете меня уволить, — с улыбкой пробормотал Клей.
Он побродил немного по «Крамербукс» — своему любимому книжному магазину. Вероятно, вскоре ему по средствам будет не только отдел, где торгуют изданиями в бумажных обложках, но и тот, где продают роскошные книги в твердых переплетах. Он уставит ими стены своего нового дома.
Ровно в три часа Клей вошел в кафе, расположенное в глубине книжного магазина. Макс Пейс в одиночестве сидел за столиком, потягивая лимонад и ожидая его. Судя по всему, он обрадовался, увидев Картера.
— Вы следили за мной? — спросил Клей, усаживаясь за столик и не вынимая рук из карманов.
— Разумеется. Хотите что-нибудь выпить?
— Нет. А если я завтра подам в суд исковое заявление от имени семьи Района Памфри? Это дело само по себе может стоить больше, чем вы предлагаете за все шесть…
Похоже, Макс ждал подобного вопроса, поскольку ответ был у него готов.
— Вы столкнетесь с множеством проблем. Позвольте обозначить лишь три очевидных. Во-первых, вы не знаете, кому предъявлять иск. Вам неизвестно, кто изготовитель тарвана. Вероятно, этого никто никогда вообще не узнает. Во-вторых, у вас нет средств, чтобы вести длительную тяжбу с моим клиентом: для этого необходимо не менее десяти миллионов долларов. В-третьих, вы упустите возможность представлять всех известных истцов. Если не дадите своего согласия быстро, я готов обратиться к следующему в моем списке адвокату с тем же предложением. Моя задача — похоронить дело в течение месяца.
— Я мог бы прибегнуть к помощи крупной фирмы, занимающейся гражданскими правонарушениями.
— Конечно, но это породит еще больше проблем. Во-первых, вам придется отдать минимум половину своего гонорара. Во-вторых, на то, чтобы добиться результата, уйдет лет пять, а то и больше. В-третьих, даже самая крупная из таких американских фирм легко может проиграть дело. Клей, правда скорее всего никогда не выйдет наружу.
— Но рано или поздно должна выйти.
— Все может быть, но мне это безразлично. Мое дело — не дать разгореться огню. То есть соответствующим образом компенсировать ущерб пострадавшим и спрятать концы в воду. Не делайте глупостей, мой друг.
— Едва ли нас с вами можно назвать друзьями.
— Вы правы, но прогресс налицо.
— У вас есть список других кандидатов?
— Да, в нем еще два человека вроде вас.
— То есть «голодных»?
— Да, вы — голодный. Но, кроме того, вы блестящий профессионал.
— Мне это уже говорили. И еще то, что у меня широкие плечи. Остальные двое тоже из Вашингтона?
— Не будем говорить о них. Сегодня четверг. Ответ нужен мне в понедельник к полудню. В противном случае я перехожу к номеру второму.
— Тарван применяли в других городах США?
— Нет, только в округе Колумбия.
— Сколько пациентов прошли курс лечения?
— Ровнехонько сто.
Клей отпил воды со льдом, которую принес официант.
— Значит, по улицам бродит еще несколько потенциальных убийц?
— Вполне вероятно. Само собой, мы наблюдаем за всеми с большой тревогой.
— А остановить их нельзя?
— Остановить уличные убийства в этом округе?! Кто мог знать, что Текила Уотсон через два часа после выхода из лагеря кого-то убьет? Или Уошед Портер? У нас нет ключа к разгадке, мы не представляем, кто из пациентов способен сорваться и когда это может произойти. Существуют некие свидетельства, будто, выдержав десять дней без наркотиков, человек снова становится безобидным. Но пока мы не можем полагаться на эти данные.
— Значит, есть возможность, что убийства прекратятся через несколько дней?
— Мы очень на это рассчитываем. Надеюсь, нам удастся дожить до конца недели.
— Вашему клиенту место в тюрьме.
— Мой клиент — корпорация.
— Корпорации тоже подлежат уголовной ответственности.
— Давайте не будем спорить, хорошо? Это нас никуда не приведет. Сосредоточимся на вас: готовы вы или не готовы принять вызов?
— Уверен, что у вас уже есть план.
— Конечно, и весьма детальный.
— Я увольняюсь со своей нынешней службы, и что потом?
Отодвинув стакан, Пейс наклонился вперед с таким видом, словно собирался сообщить хорошую новость.
