— Дорогая сестра и кузина, я приготовила для вас помещение в новом доме, который выстроила на улице Босежур. Вы будете первой жилицей в нем!
Наваррская королева поклонилась в ответ.
В этот момент Рене снова прошел через зал и обменялся вторым взглядом с королевой Екатериной.
Тогда Нанси склонилась к уху Рауля и шепнула ему:
— Наваррской королеве грозит смертельная опасность!..
Дом, который выстроила королева Екатерина на улице Босежур и который впоследствии стал называться «отель де Суассон», в момент приезда наваррской королевы еще не был окончен, но и тогда уже представлял собой истинное чудо архитектурного искусства. Левое крыло дома было специально подготовлено для приема королевы Жанны, и в последний месяц Екатерина Медичи очень часто заезжала на постройку, чтобы лично проследить за успехом работы. При этом она каждый раз говорила:
— Моя сестра и кузина Жанна Наваррская способна еще разуться в передней дворца из боязни попортить паркет гвоздями своих деревянных башмаков. Ведь это настоящая мужичка!
Однако элегантная внешность и полная царственного достоинства осанка Жанны д'Альбрэ заставили Екатерину Медичи отказаться от первоначального мнения. Наваррская королева знала обычаи и жизнь больших дворов. Когда-то она жила при мадридском дворе, присутствовала при закате великого царствования, которое до сих пор слывет у испанцев под именем «века Карла Пятого», и обеим королевам достаточно было обменяться одним взглядом, чтобы разгадать и узнать друг друга.
«Я имею дело с достойным противником!» — сразу подумала Екатерина.
«Королева Екатерина, — подумала Жанна д'Альбрэ, — именно такова и есть, какой мне ее описывали. Я буду чувствовать себя у нее словно во вражеском стане!»
Было около десяти часов вечера, когда Карл IX со всем двором проводил наваррскую королеву в отель Босежур.
Жанна проявила очаровательную любезность и доказала, что от ее матери, Маргариты Наваррской, ей достался в наследство тонкий, изысканный, порою даже несколько склонный к рискованным двусмысленностям ум. Карл IX был в восторге от нее и даже сказал, целуя ее руку:
— Я хотел бы быть Пьером Ронсаром, чтобы иметь возможность воспеть ваши ум и красоту!
Придворные шептались между собой:
— Однако при неракском дворе царит совсем не такой дурной тон, как мы думали!
А принцесса Маргарита шепнула что-то на ухо матери. Жанна улыбнулась и окинула сына любящим взглядом. Свита королевы Жанны состояла из молодцов как на подбор. Большинство из них были красивы и молоды, высоко держали головы, не лезли в карман за словом, отлично знали толк в «науке страсти нежной» и с первых шагов начали так таращить глаза на придворных дам, что король хлопнул Пибрака по плечу и сказал ему:
— Друг мой Пибрак, нашествие твоих земляков может привести к большим пертурбациям при нашем дворе!
— Это весьма возможно, государь! — дипломатически ответил капитан королевской гвардии, уклоняясь от дальнейшего обсуждения этого вопроса.
Королева Екатерина лично проводила Жанну д'Альбрэ в ее спальню. Теперь официальная часть приема была закончена, и королева Жанна могла отдохнуть, оставшись наедине с принцем Генрихом и Ноэ. Она с довольным видом откинулась в глубоком кресле и сказала, жестом приглашая молодых людей присесть:
— Ну-с, а теперь, дети мои, мы можем поговорить, если хотите! Как вы здесь жили?
Белокурые усы Ноэ слегка пошевелились от насмешливой улыбки, скользнувшей по его лицу.
— Ах, государыня, — сказал он, — если вашему величеству благоугодно будет потребовать от нас подробного отчета во всех наших приключениях, то и ночи не хватит!
Жанна улыбнулась и окинула сына нежным, любящим взглядом.
— Вот как? — сказала она.
— Мы воскресили истории о паладинах, государыня!
— Ноэ преувеличивает, — сказал принц.
— И Анри нашел способ заслужить дружбу короля, любовь принцессы Маргариты и ненависть королевы Екатерины! Жанна д'Альбрэ нахмурилась, причем сказала:
— Это было большой ошибкой.
— Ну, у нас найдется еще более непримиримый враг! — заметил Ноэ. — Это Рене Флорентинец.
— Я слышала о нем, — сказала королева. — Это очень злой человек. Ну да Бог с ним! Лучше расскажите мне толком, что вы здесь настряпали! — И с этими словами юная мать, которая казалась скорее старшей сестрой, взяла обоих юношей за руки.
— Гм!.. — сказал Генрих. — Я всегда находил, что Ноэ отличается красноречием, а потому и предоставляю ему рассказать нашу одиссею.
— Ну так говори, милочка Ноэ! — сказала Жанна.
Ноэ искоса взглянул на принца, как бы спрашивая его: «Обо всем ли говорить?» Принц кивнул ему головой, и Ноэ принялся рассказывать.
Рассказывал он действительно очень хорошо, умея схватить самую суть и опустить ненужные детали. Таким образом, в течение двух часов перед королевой прошли все перипетии пестрой жизни Генриха Наваррского и Амори де Ноэ со времени их отъезда из Наварры и вплоть до прибытия королевы Жанны.
