Четыре столетия в королевстве царили мир и покой. Но умер правитель, завещав трон племяннику – Моэралю, вместо родного сына – Линеля. Между претендентами на престол разгорается нешуточная борьба. Кому достанется власть: тому, кто предаст любовь ради короны, или его антиподу, слушающему голос не разума, но сердца? В схватку вовлекаются другие люди, чьи мысли и жизни весьма далеки от сражений. Стучат жернова войны, перемалывая судьбы. Содержит нецензурную брань.
Все в мире подчинено любви.
Любви людей к людям:
мужчины к женщине и женщины к мужчине;
любви родителей к детям и детей к родителям.
Любви к деньгам.
К власти.
К себе.
Любовь многообразна и неповторима.
Жалко, что приходится выбирать.
/Автор/
Сегодня или никогда.
Роллан Холдстейн прищурившись смотрел на солнце. Светило висело выше линии горизонта громадным слепящим шаром. От жары по лицу Роллана тек пот, хотелось пить. Однако, имелись дела важнее жары и жажды.
Алько Кантор искоса взглянул на сюзерена. Роллан лично вел войска в бой, игнорируя советы оставаться в стороне. Алько заменил бы господина на поле битвы, но Холдстейн не просил. Видно, думал, что смерть про него позабыла.
В серебряном замке шел бой. Люди Роллана докладывали: Харрас Ирвинделл преодолел стены с огромными потерями. Его армия слаба. А войска засевшего внутри Карве никогда сильными не были.
Замысел Холдстейна выглядел простым. Пока два самозванных королька грызутся за трон, он входит в город и подчиняет его себе. Воплощение плана началось две недели назад. Солдаты Роллана под видом беженцев малыми группами проникали в Сильвхолл. Оседали в бедняцких кварталах, где никому ни до кого нет дела, а значит, можно долго оставаться незамеченными. Ждали момента, когда Ирвинделл порушит оборону замка.
Дождались.
–Вперед. И Вудэка вспоможение да будет с нами!
Вестовые приложили ладони к груди в символическом жесте молитвы, и хитросплетенье тесных улиц поглотило их.
–Идем. Не утерплю зал тронный видеть.
Вдалеке послышался взрыв, и столб белой пыли поднялся в воздух. Практически сразу же грохнуло еще раз.
–Стена! Стена падает!!! – завопили с крыши ближайшего дома. – Паскудьи дети, мин наделали!!!
Дикий треск сопроводил слова. Роллан, опустив взгляд, увидел, как дивной красоты замок, зависший над городом…нет, не содрогнулся, но будто на миг пошел рябью. Словно был не строением из камня, а отражением в воде. А затем угловая башня покачнулась, начав рассыпаться прямо на глазах. С валунами, песком, досками и обломками черепицы вниз полетели люди. Расстояние до башни было приличное, но Роллан видел одежду солдат. Светло-зеленые котты. Гибли солдаты Карве.
К прозрачно-голубому небу взметнулся черно-серебряный стяг. Чуть ниже поднялось второе знамя – с синей птицей. Орел. Знямя Холдстейнов.
Только Роллан решил: сев на трон он больше не будет Холдстейном. Он возьмет другое имя. По названию серебряного города – Сильвхолла – новая династия королей назовется Сильвбернами. И знамя они выберут соответствующее – черное с серебром.
Среди великого множества криков пронзительно проревел рог. Войска Холдстейна обнаружили себя, атакуя с трех сторон. Роллан оскалился, вытащил меч и побежал. Солдат из охраны попробовал сунуться вперед, но Холдстейн оттолкнул его. Нетерпение, смешанное с предвкушением битвы, разгоралось пожаром в крови.
Рядом бежал Райолк. Роллан повернулся, ухмыляясь, глядя на младшего сына. Подумал: в конце дня Райолк станет лордом-наместником и младшим сыном короля. Если, конечно, старший – тяжело раненый Норигэль – выживет.
Роллану было интересно, что думает младший сын о возможной смерти старшего? Радуется ей, предвкушая вес короны на голове? Или Роллан Холдстейн правильно воспитал детей, и слова «братская любовь» для них не пустой звук?
Возглавляемый Ролланом отряд выбежал на площадь возле храма. Пять статуй богов смотрели на вооруженных людей с одинаковым безразличием. Илерии, Аэлиннэ и Тармею следовало выглядеть добрыми, Вудэку – суровым, а Кэссопу – строгим. Но камень оставался просто камнем без всяких признаков чувств.
Замок впереди лежал жемчужиной в раковине. Большой ухоженный сад окружал его, и Роллан с болью подумал, что главная краса Сильвхолла станет и главной причиной его падения. Солдатам ничего не стоило подобраться прямо к стенам, скрываясь под кронами деревьев.
Везде сновали люди. Большинство – воины Холдстейна – носили неприметную коричневую или серую одежду. На пострадавших от взрыва стенах сражались обладатели светло-зеленых котт. Людей Ирвинделла видно не было.
Вывороченные ворота валялись по обе стороны надвратной башни. Светло-серый камень стен местами почернел от копоти. В проеме толпились люди, раздавшиеся в стороны при виде Роллана.
–Во славу власти истинной! Вперед!!! – закричал Холдстейн и первым бросился исполнять приказ.
Горстка вражеских солдат сгрудилась сразу за воротами. Падая один за другим, они не отступали и не давали себя окружить, но с приходом Роллана все изменилось. Кончик меча поймал блеск солнца, тут же померкнувший от плеснувшей крови.
–За мной!!!
Двор заполняли люди Холдстейна. Ворота в огромный, подавляющий размерами донжон, прогибались под ударами тарана. Из небольшой башенки над воротами высовывалась рогатина. Управлявшие ею пытались остановить таран, но державшие гладкий ствол солдаты избегали ловушки. Сгрудившиеся посреди двора лучники осыпали защитников башни стрелами. С каждым залпом противников становилось все меньше.