Кажется, подходящий момент пришел. «Сейчас я скажу это — и выпущу на волю дракона, что был заперт в темнице тысячу лет». Гайвен понимал, что делает — и вместе с тем не видел никакого другого пути. Кровь Брайана Ретвальда и Раймонда Айтверна, жизнь Артура Айтверна, висящая сейчас, вполне возможно, на волоске — все это не оставило ему никакого шанса избегнуть принятого в этот момент решения. Может статься, подумал юноша грустно, для этого он, наследник повелителя тьмы, и был рожден — отворить дверь, закрытую уже много столетий, и вновь выпустить забытую магию на свет.
А вместе с нею — тех, кто ей управлял.
«Еще три вздоха — и мир, который я знаю, изменится».
— Высокие лорды Волшебной Страны, — Гайвен все же встал со скамьи, обводя собравшихся взглядом, и собственный голос вдруг загремел набатом в его ушах, обретая невиданную доселе силу, будто не он сам распоряжался им, — вы все знаете, кто я. Я и один из вас, и чужак здесь разом. Как потомок Шэграла Крадхейка, я принадлежу к старшей линии Драконьих Владык, и чином не уступлю никому из вас, пусть даже отпущенный мне век короче. Как человек, я являюсь законным правителем Иберлена. Когда династия Карданов пресеклась в своем прежнем течении, не оставив по себе никого, кроме бастарда, о чьем существовании в Тимлейне тогда не знали, наша собственная, младшая линия Драконьего Дома, герцоги Айтверн, не стала претендовать на трон — и собрание всех благородных вельмож страны отдало трон моему прадеду. Я наследовал этот трон с соблюдением всех формальностей закона, и даже то, что я не был еще официально коронован, в юридическом свете не отменяет полноты моей власти. Как владыка Иберлена, я сам решаю, было вмешательство лорда Шэграла Крадхейка противоправным — или нет. Ряд изменников из числа моих вассалов составили заговор, едва не стоивший мне жизни. Мой дед спас меня — а затем направил собственного прислужника против моих врагов, и я не вижу в этом действии ничего дурного. Вы упомянули только что Шоненгемский пакт. Как преемник Дэглана Кардана, подписавшего его, я заявляю — с сего момента Шоненгемский пакт денонсирован и лишен всякой силы. Мир людей снова открыт для Народа Дану, и я зову всех собравшихся тут, как друзей и союзников, помочь мне подавить разгоревшийся в моем государстве мятеж. Взамен я обещаю вам — угроза, о которой говорил мой дед, угроза, что созданное людьми оружие снова опалит мир, никогда не исполнится. Ибо вы сможете наблюдать за порядком в Срединных Землях с разрешения и содействия иберленского королевского дома.
— Условия более чем мудрые и справедливые, — заметил лорд Шэграл. — Подумайте сами, господа. Сам король людей зовет нас на помощь, и будет глупо, если мы не придем. Будет вдвойне глупо, если мы не постараемся отвести беду, что нависла сейчас над нами всеми, людьми и Народом, и племенами, что от Народа зависимы. Тысячу лет мы находились в изоляции от мира. Пора эту изоляцию закончить и снова дать человечеству идти правильной дорогой. Но решать вам, мой король.
Никто не проронил больше ни единого слова — как видно, не осмелился заговорить, не имея прямого позволения на это. Взгляды всех собравшихся устремились теперь к Келиху Скеграну — князья эльфов ожидали решения, что он примет. Повелитель Волшебной Страны сидел не меняя позы, все также закинув ногу на ногу, и выстукивал пальцами по носку сапога слегка беспокойный ритм. Лицо его казалось рассеянным и почти отрешенным, а мысли, казалось, витают где-то далеко. Наконец Келих чуть качнул головой и сказал:
— Непростой выбор. Прежде такие дела обходились нам боком.
— Сейчас, мой король, нам обойдется боком бездействие.
Повелитель фэйри слегка улыбнулся:
— И правда. Бездействие иной раз преступно. Мой отец наставлял меня, Шэграл, что доверять тебе — все равно что доверять ядовитой змее, ибо ты отравишь любую затею, какую начнешь. Однако я — не мой отец, и править предпочитаю собственным разумением. — Келих Скегран вновь перевел взгляд на Гайвена. — Король людей, если я дам тебе армию, ты завоюешь для меня мир? Для начала — Срединные Земли. Распоряжаться ты ими будешь от своего имени и как их владыка, однако в негласном согласии со мной и моим Лунным и Звездным советами. Вместе мы решим, в чем давать людям волю, а в чем — ограничивать, каким росткам научного прогресса способствовать, а какие — благоразумно искоренить. Войны людей, что подобно опухоли разъедают лицо мира, следует остановить — но для этого мы начнем еще одну войну, свою собственную. Ты поведешь на нее полки Дану?
