- Может и на войну, тут черте что творится, - проворчал Артур, поправляя перевязь с мечом, рукоятка которого была украшена искусно вырезанной головой дракона. Посмотрел на себя в зеркало, пригладил волосы, уже доходившие до плеч и сейчас изрядно спутанные. Он казался сам себе изможденным и каким-то словно бы потертым - но говорить старался с привычной насмешкой. - Блейр, скажи, я похож на королевского министра? Я имею в виду, я произведу достаточно хорошее впечатление на гостей? Предыдущий иностранный король, вроде, моей особой удовлетворился, а эти?
- Вы бы производили куда лучшее впечатление, лорд Айтверн, если б спали по ночам, - сказал Джайлс сухо. - Лицо у вас - будто скоро отпевать начнут.
Молодой герцог Айтверн мотнул головой:
- Мне не спится последнюю неделю. Не знаю, с чего. Да ну его к бесам. Я не старик, чтоб надо мной тряслись. Пошли уже.
- Пойдемте, - кивнул Блейр, отворяя наружу дверь кабинета - того самого, который прежде, еще каких-то полгода назад, занимал отец Артура, покойный ныне лорд Раймонд Айтверн. Теперь это был кабинет Артура - вот только кабинетом командующего королевских войск он уже не был.
Три месяца прошло с дня, как армия Гайвена Ретвальда заняла стольный Тимлейн. Накануне того узурпатор трона, называвший себя Гледериком Карданом, был найден убитым в своих покоях - и в лагере мятежников наступил разброд. Когда войско законного наследника трона подступило к Западным Воротам, на привратных башнях вывесили белый флаг.
Артуру запомнилась притихшая толпа, высыпавшая на городские проспекты. Сжатые губы, побелевшие лица. Больше всего жители Тимлейна боялись, что армия победителей начнет свирепствовать в предавшей дом Ретвальдов столице. Этого не случилось.
Еще Артур запомнил, как шел - медленно, не спеша - недавний принц, а теперь уже король Гайвен по главному двору цитадели, и построившиеся в ровные шеренги солдаты гарнизона и дружинники мятежных лордов стояли, затаив дыхание и следя за ним. Гайвен словно нарочито не торопился. Артур смотрел ему в спину, идя в трех шагах позади и положив руку на меч, и гадал, какие чувства сейчас отражаются на лице сюзерена.
У ступеней, ведущих в Большой Зал, выстроились, положив мечи к своим ногам, лорды-изменники, прежде входившие в Коронный совет. Впереди стоял старый герцог Коллинс, сжав костлявыми руками пряжку дорогого пояса, с лицом белее, чем снег.
- Тимлейнский замок сдается на вашу милость, государь, - сказал герцог. - Вы вправе покарать нас так, как будет вам будет угодно.
Гайвен даже не сбился с шага. Подошел к Коллинсу на расстояние двух шагов и лишь тогда замер.
- Я караю вас жизнью, - сказал он отрывисто. - И верностью. Только не сочтите это милосердием, я вас прошу.
- Не сочту, - тихо сказал герцог, глядя ему в лицо.
Возглавляемые Артуром и лордом Тарвелом войска заняли цитадель, и знамя Яблоневого Древа, прежде развевающееся на ее башнях, вновь уступило место гербовому хорьку Ретвальдов. Вместе с Гледериком Брейсвером окончательно, видимо, иссяк древний род, еще тысячу лет назад правивший на этих землях. Попытка его реставрации оказалась короткой и кончилась почти бесславно.
В следующие дни новый владыка Иберлена огласил стране свою волю. Ни один из сторонников Гледерика Кардана не поплатился за участие в мятеже ни свободой, ни жизнью. В этом Гайвен Ретвальд сдержал слово, данное им Артуру Айтверну на военном совете в городе Эленгир. Но вовсе без всякой кары дело не обошлось - и, вопреки прежним обещаниям Гайвена, полностью грехи изменников забыты не были.
Первым делом государь объявил, что назначит в ближайшее время своих наместников в четыре домена королевства, поддержавших бунт - в герцогства Коллинс и Эрдер, графства Тресвальд и Гальс. Наместники эти будут следить за исполнением законов, обладать правом суда, заниматься сбором налогов и дорожных сборов, назначать магистраты. Вместе с тем в мятежные герцогства вступят королевские войска и займут ряд крепостей и фортов, прежде контролируемых местными лордами - во избежание, как выразился Гайвен, новой смуты. И хотя предавшие дом Ретвальдов аристократы и не теряли формально своих фамильных владений - власть их в пределах этих владений после объявленных королем новшеств уменьшится до предела.
- Они не примут этих законов, - сказал Артур сюзерену вечером, когда они остались одни. - Вы чем думаете, ваше величество? Новой войны захотели?
Гайвен медленно повернул к нему свое бледное лицо, как никогда сейчас похожее на придворные портреты Бердарета-Колдуна.
- Я хочу нового мира, - сказал он спокойно. - И в этом мире никто и никогда не начнет на иберленской земле междоусобицы. Без моей на то воли.
- Не пройдет и года, как они перережут твоих - наших - гвардейцев во сне и устроят новый бунт. Ты унизил их. Заставил их помнить, что они тебя предали. Хочешь объединить королевство? Сделай новые законы общими для всех. Малерион первым примет твоего наместника. Я приму.
