Когда Керринг гостил у дяди, Артура Повелла, тот как-то начал писать письмо своему внебрачному сыну Джону Локвуду. Он не скрывал этого от Керринга, и негодяй, мечтавший о состоянии старика, решил помешать намерению мистера Повелла.
Он перехватил все его письма, тогда как бедный старик думал, что Джон Локвуд не хочет отвечать ему. С другой стороны, Керринг перехватывал и все письма, приходившие из Англии. Он пришел в ярость, когда однажды получил письмо Джона Локвуда, в котором тот сообщал отцу, что в самом ближайшем будущем приедет в Соединенные Штаты.
Он во что бы то ни стало решил помешать встрече Повелла с Локвудом, чувствуя, что такая встреча, безусловно, грозит ему потерей наследства. Он встретил Локвуда в гавани Нью-Йорка и предупредил, чтобы он не шел в дом Артура Повелла, так как последний будто бы грозился прогнать его.
И вот Джон Локвуд поселился на 42-й улице и жил скромно, хотя иногда предавался развлечениям, так как обладал довольно большим состоянием. Единственным и самым горячим его желанием было добиться примирения с человеком, который был его отцом.
Он писал Повеллу письмо за письмом, но ни на одно из них не получил ответа, так как их перехватывал Керринг.
Это страшно огорчало Локвуда, который поселился у вдовы Клеменс под именем Фельдора. Он часто приходил к дому Повелла, куда его влекла какая-то неудержимая сила. И вот однажды он увидел, как из подвального окна виллы вылезла темная фигура с белым как снег лицом. В этой фигуре он узнал Мака Керринга, племянника своего отца. На следующее утро он, совершенно случайно, услышал, что с Повеллом ночью был удар и он слег от тяжелой болезни. У Джона Локвуда возникло подозрение. Еще при первой встрече с Маком Керрингом он условился с ним, что будет писать ему до востребования под шифром «М. К. 713». И вот Джон Локвуд написал Маку Керрингу письмо с тремя крестами, после чего был убит.
Мака Керринга приговорили к смерти, и он умер на электрическом стуле. Артур Повелл вскоре скончался, оставив все свое состояние благотворительным учреждениям.
— Как? Лора не приехала?
— Нет! Ведь я писала тебе, что она сильно заболела и только теперь начала выздоравливать.
— Но ты, однако, писала, что она уже встала с постели и даже выходила на прогулку?
— Да, но сегодня… Впрочем, о чем говорить, не приехала, и ладно!
Так беседовали Эрих и Эльза, брат и сестра из немецкой семьи Эринг, проживавшей в Нью-Йорке.
Двадцатитрехлетний Эрих, студент Питтсбургского университета, только что прибыл в Нью-Йорк к родителям. Сестра встретила его на вокзале, и теперь они шли по Пятой авеню, где находился их дом.
Молодой человек был весьма недурен собой — высокого роста, стройный; его открытое лицо, с голубыми глазами, красиво очерченным ртом и лихо закрученными усиками, производило приятное впечатление.
Рядом с ним его сестра Эльза выглядела очень миниатюрной; у нее была изящная, довольно пикантная фигура.
На ее бледном личике отражалась озабоченность, а нежные голубые глаза были полны слез.
По-видимому, ее тяготило какое-то горе, и ей хотелось что-то сказать, но она боялась огорчить любимого брата.
Она внимательно посмотрела ему в глаза и поняла, что он явно раздосадован.
— Не надо сердиться! — попросила она. — Быть может, как раз сегодня Лора чувствует себя не совсем хорошо! Иначе бы она наверняка приехала!
Тут он не выдержал.
— Я чувствую, что ты не совсем откровенна со мной! С Лорой что-то неладно, и ты не хочешь мне сказать, в чем дело! У меня так тяжело на душе! Мне кажется, что над нами нависла беда!
Эльза печально улыбнулась и пожала плечами.
Они шли под руку. После довольно продолжительного молчания Эрих снова заговорил, внезапно остановившись и взяв сестру за руку.
— А теперь скажи мне, но только откровенно: разве вы все не заметили, что Лора в последнее время, еще до болезни, сильно изменилась?
— Заметили, — печально ответила Эльза. — Да и не только нам это бросилось в глаза, но и мистеру Брауну, отцу Лоры. Мы теряемся в догадках, а хуже всего то, что от Лоры мы не можем добиться объяснения причин ее странного состояния.
— А что говорят врачи?
— Только руками разводят, — ответила Эльза, — ее обследовали несколько врачей и никто из них не понимает, в чем дело. Впрочем, один сказал, что…
Эльза запнулась.
— Продолжай! — попросил Эрих. — Ради Бога, скажи мне все!
— Он сказал, что есть основания предполагать, что Лора страдает душевным расстройством!
Эрих был совершенно ошеломлен. Помолчав немного, он заговорил:
— Эльза, мы всегда были с тобой друзья, да и Лора видела в тебе лучшую подругу. Тебе известно, что между ней и мной возникли очень нежные отношения, весьма далекие от обычной влюбленности студента и молоденькой девушки. Да ты и сама наверняка видела и понимала, что у меня самые серьезные и искренние намерения. Я часто писал ей, и она всегда отвечала мне, но за последние полтора месяца я не получил от нее ни единой строчки. Почему?
— Ты знаешь, что именно полтора месяца назад Лора заболела?
