— Какой ты ужасно молчаливый! — неожиданно разозлилась Лерена. — Обычно у тебя всегда находится что сказать, и немало!
Лоцман глубоко вздохнул:
— Не знаю, госпожа. Думаю, нет. А молчу я потому, что в последнее время любое мое высказывание, не совпадающее с твоими мыслями, становится поводом для того, чтобы обвинить меня в нелояльности или вообще в измене.
Она долго смотрела на него, не говоря ни слова.
— Почему ты считаешь, что сокровищ там нет? Ты знаешь этот остров?
Он снова пожал плечами:
— В том-то и дело, что нет. И мне не вполне понятно, откуда мог бы о нем знать твой отец. Трудно предположить, что он пристал к незнакомому берегу, чтобы спрятать там сокровища, не зная даже, удастся ли там выкопать яму.
Лерена надула губы:
— Ну да: хорошо известный остров не подходит, поскольку на нем живут люди. Незнакомый — тоже, поскольку неизвестно, можно ли на нем закопать сокровища… Какой же тогда это может быть остров, Раладан? Чтобы о нем знали только мой отец и ты, и больше никто? Много таких?
— Ну что ж… Ты наверняка права, госпожа, — согласился он. — Возможно, столь долго занимаясь бесплодными поисками, я начинаю теперь искать неизвестно что…
— Пожалуй, так, Раладан. Но не расстраивайся — ты уже нашел.
Она снова повернулась к морю и показала пальцем на далекую скалу:
— Это там.
Он кивнул:
— Пусть будет так, госпожа. Но позволь теперь спросить мне: откуда такая уверенность?
— Не знаю… Просто: это там.
Он кивнул, скептически улыбаясь. Она подошла и открытой ладонью ударила его в лоб, отчего его голову отбросило назад.
— Не позволяй себе подобных усмешек, — заявила она, почти оскалившись. — Иначе прикажу выдать тебе пару палок.
Кровь в гневе ударила ему в лицо. Она не торопясь отступила на полшага, словно освобождая ему место.
— Ну? — выжидательно бросила она и, высунув язык, медленно провела его кончиком вдоль верхней губы.
Остров выглядел именно так, как описал его Раладан, — выступающая из воды группа скал, покрытых тут и там тонким слоем почвы. Держа в руках помятую, неряшливо вычерченную карту, Лерена смотрела то на нее, то на остров.
— Здесь! — лихорадочно говорила она. — Смотри, там какая-то возвышенность, она обозначена на карте… А тут мыс, словно вытянутая рука… Мы нашли! — Она ударила ладонями о планшир. — Эй! Меч для меня, восемь человек в шлюпку! Раладан!
Лоцман стоял рядом, молча глядя на нее.
— Хочешь им показать сокровища? — спросил он, кивая в сторону матросов. — В таком случае наша жизнь немного стоит…
— Об этом не беспокойся, — сказала она. — Они сделают то, что я им прикажу.
«Ради Шерни, — подумал он, — да ты с ума сошла, девочка…»
Ее вера в собственную власть над командой была столь наивной, что внушала тревогу.
— Ну так что?! — неожиданно заорала она, словно прочитав его мысли. — Я должна сказать себе «да, это здесь» и убраться восвояси?
Шлюпка уже покачивалась у борта.
— Идешь? — спросила Лерена сквозь зубы, пристегивая к поясу меч.
Он мрачно кивнул.
Вскоре они были на берегу. Лерена выскочила на песок и сразу же направилась в глубь острова. Раладан прикусил губу.
— Ждать здесь, — бросил он гребцам.
Никто не возразил.
Он двинулся следом за девушкой.
Алида уже хорошо понимала, что совершила ошибку. Очень серьезную ошибку. Варда следовало убить… Конечно, просто так это сделать не получится. Баватар был порядочным человеком. Верховный судья Имперского трибунала Гарры и Островов — был порядочным человеком…
Слово «порядочный» относится к тем, которые означают столь много, что не значат практически ничего. «Порядочность» — понятие относительное, так же как «добро», «зло», «справедливость»… Понятиями этими можно пользоваться, но серьезные дела следует вершить в отрыве от всяческих догм.
Охваченная внезапным раздражением, Алида отбросила философские раздумья.
«Стареешь, дорогая», — язвительно подумала она.
Баватар не философствовал. Он был порядочным человеком, и притом в весьма широком смысле этого слова. Для верховного судьи трибунала подобная связывавшая руки черта являлась недостатком. Но с этим она ничего не могла поделать. Во всяком случае, не сейчас.
В то же время еще несколько дней назад она могла без труда избавиться от Варда. Естественно, без официального согласия Баватара. Ее словам о том, что он хотел ее убить, с легкостью бы поверили, и ее людям пришлось бы принять меры.
Однако она позволила ему остаться в живых. Где-то в глубине ее души таилась слабая надежда, что этот человек все же знает кое-что… о Раладане. А теперь было уже поздно. Мало того что она дала ему выиграть время, но еще и воспользовалась людьми трибунала. Правда, подобного от нее ждали: поступи она иначе, это выглядело бы по крайней мере странно… Но и что с того? Дела приняли еще худший оборот, поскольку выбранные ею шпионы докладывали обо всех действиях объекта слежки не только ей, но также и Елене.
Неужели та что-то подозревала?
