Когда грузовик скрылся из виду, Эллина вытерла слезы и заспешила в здание. Ей нужно было собраться и поскорее трогаться в обратный путь. Егор обещал написать ей прямо сегодня, поэтому ей необходимо было попасть в Москву так же быстро, как работает полевая почта.
Проходя мимо койки, на которой лежал Дубцов, Графиня вновь услышала свое имя, повторяемое Михаилом в бреду, но не остановилась, а, напротив – пошла быстрее. Она не собиралась выполнять просьбу Егора, более того, ей хотелось больше никогда Дубцова не видеть. «Надеюсь, и не увижу, – подумала она, покидая госпиталь. – Где мы еще можем пересечься?»
Тогда она не знала, что пересекаться с Михаилом ей придется всю жизнь, и забыла о его существовании почти на четыре года, но в 1945-м он напомнил о себе...
Война кончилась! Фронтовики возвращались домой.
Малыш явился в день, когда Эллина его совсем не ждала. Лежала больная в кровати, с распухшим носом и воспаленными глазами. Чихала, сморкалась и глухо покашливала. Самой себе она в таком виде казалась отвратительной и жалкой, поэтому старалась не показываться на глаза даже соседям.
В дверь постучали. Высморкавшись в огромный платок, Эллина сипло крикнула:
– Ну, кто там еще?
Ей не ответили, постучали еще раз. Выругавшись сквозь зубы, Эллина поднялась с кровати. Запахнув теплый байковый халат, шагнула к двери, отперла и только открыла рот, чтобы отчитать незваного гостя, как была заключена в крепкие объятия Егора.
– Малыш? – ахнула Эллина и с визгом повисла на нем. – Вернулся!
– Ну, а куда б я делся? – усмехнулся он и, ласково потрепав ее кудряшки, протянул: – Соскучи-ился....
– Ой, а я-то как... – Тут до нее дошло, в каком виде она предстала перед любимым, и, ойкнув, Эллина отбежала за ширму. – Ты проходи, а я в порядок себя приведу...
– Я не один, Эль. С товарищем. Не хотел его брать, да он прилип как банный лист... – Он вытянул шею, чтобы заглянуть за ширму и посмотреть, как Эллина переодевается. – Но ты не думай, он не надолго. С тобой поздоровается, и мы его выгоним!
– Ну что ж... И товарища зови!
– Миша, заходи!
Услышав это имя, Графиня нахмурилась и посмотрела на дверь.
– Здравствуйте, Эллина, – поприветствовал ее Дубцов. На нем был парадный мундир, на груди медали, в руках букет тюльпанов. – Это вам! – Он протянул ей цветы.
– Добрый вечер, – учтиво поздоровалась с ним Графиня. – Егор, поставь цветы, пожалуйста. – Она указала ему на фарфоровую вазу, а когда тюльпаны оказались в ней, вышла из-за ширмы в брючном костюме. – Хотите чаю?
Михаил согласно кивнул, но Егор погрозил ему пальцем.
– Нет, дорогой, никаких чаев. Я не виделся с любимой женщиной несколько лет и хочу поскорее остаться с ней наедине... – Он шутливо ткнул его кулаком в плечо. – Так что проваливай! Ты поздоровался с ней, цветы подарил, можешь считать программу выполненной...
Дубцов с надеждой посмотрел на Эллину, но она стояла с непроницаемым лицом. Пришлось Михаилу ретироваться. Перед тем как уйти, он попросил:
– Можно я вас сфотографирую? – И вынул из портфеля фотоаппарат.
– Нет, нет и нет, – запротестовала она. – Я болею и ужасно выгляжу...
– Вы прелестны...
– Давайте лучше я вас. Садитесь вот сюда! – Она указала на два стульчика, стоявшие с двух сторон туалетного столика. – А меня как-нибудь в другой раз...
Мужчины послушно заняли свои места, Эллина их сфотографировала. После этого Дубцов ушел, но не прошло и двух дней, как он вернулся. Опять при параде и при цветах.
– Снова вы? – не смогла сдержать недовольства Эллина.
– Могу я войти?
– Ну, раз пришли... – Она сделала приглашающий жест рукой.
Михаил вошел, сел. Но тут же вскочил и, сунув Эллине цветы, выпалил:
– Я к вам с предложением.
– С каким?
– Руки и сердца!
Графиня сначала не поверила своим ушам, а когда поняла, что Михаил говорит серьезно, рассмеялась. Такая реакция Дубцова, естественно, расстроила, но он не пошел на попятный, а заговорил:
– Со мной вам будет хорошо и спокойно. Я надежный. И многого добьюсь... – Михаил посмотрел на Графиню с такой страстью, что она физически почувствовала его желание. И это ей было неприятно. – Но главное, я буду любить только вас... И никогда вам не изменю.
– Это такой подвиг, не изменять?
– Не знаю... Наверное. – Он сделал паузу. – Для Егора, по крайней мере...
– Я отвечаю вам отказом, Михаил, до свидания!
– Вы знаете, что Егор не был образцом верности?
– Уходите!
– У Егора случались романы. Он сам мне рассказывал. С одной немкой он жил две недели, и она хотела, чтоб он остался...
Эллина прошла к двери и распахнула ее.
– Я не сомневаюсь, что он вас любит, – не унимался Михаил. – Но это не мешает ему увлекаться другими... Неужели вам все равно, с кем он спит?
– Малыш может спать с кем угодно, главное, чтоб он любил меня одну, – отчеканила Эллина и указала на дверь.
– Надеюсь, вы передумаете...
– Прощайте! – бросила она ему в лицо. А про себя подумала, что Миша Дубцов на самом деле похож на мишку, медведя то есть. Такой же косолапый, бурый, волосатый – щетина доходила чуть ли не до глаз, а волосы начинали расти прямо над бровями.
