За огородом оказался прудик, в который невысоким водопадом сбегал ручей. В конюшне я обнаружил две лохани, сделанные из разрезанной пополам винной бочки, — из них поили лошадей. Вдвоем с Симеей мы откатили их к водопаду; Симея при помощи сорванных с крыши водосточных желобов наполнила лохани водой, а я развел большой костер, раскалил в нем целую кучу булыжников, а потом найденными в гостиничной кухне кузнечными щипцами покидал их в лохани. Когда от воды повалил пар, мы залезли в эти импровизированные ванны и долго блаженствовали в горячей воде, время от времени выскакивая оттуда, чтобы окунуться в ледяную воду пруда. А потом я пил горячий чай с травами, а Симея — подогретое вино.
Боюсь, что от этой процедуры мы немного поглупели, поскольку, когда мы вспомнили о том, что в кухне у нас тушится курятина, оказалось, что она вот-вот сгорит. Но все же после того, как мы снова налили в кастрюлю воды, у нас получился вполне съедобный куриный суп.
Как мне хотелось весь остаток жизни посвятить таким вот странствиям вдвоем с Симеей, без целей, без планов. Но, увы, это было неосуществимо.
Попадавшиеся по дороге фермы стали менее ухоженными, фермеры менее дружелюбными, и я понял, что мы приближались к армейским позициям.
Наткнувшись на разбитую множеством всадников и повозок дорогу, мы двинулись по ней. С вершины холма я разглядел впереди многочисленные дымы от костров зимнего лагеря моего войска, и мы прямиком направились туда.
— Дамастес, — сказала Симея, и я повернулся к ней, — я люблю тебя.
Я улыбнулся в ответ, и в этот же момент из близлежащего кустарника послышался голос:
— Не двигаться! Доложите, зачем явились, и не вздумайте тянуть руки к мечам. — Из кустов вылез бородатый мужчина со взведенным арбалетом, а за ним, отставая на три шага, следовали двое лучников.
Мы вернулись домой.
Штаб армии располагался в большой торговой деревне, очень похожей на Пестум. Когда мы проезжали через нее, я подумал про себя, что надо постараться сделать так, чтобы она осталась невредимой, в отличие от Пестума, которому я так дурно отплатил за гостеприимство.
У нас обоих было такое ощущение, будто мы отсутствовали целую вечность, хотя на самом деле Байран был убит совсем недавно.
Несколько дней, проведенных с Симеей, были изумительными, но они закончились, ушли в прошлое. Теперь им предстояло присоединиться к другим воспоминаниям о тех временах, когда кровь и смерть не были обязательными атрибутами моей жизни.
Кутулу расположился в большой гостинице. Мы сошли с лошадей около двери, ответили на многочисленные приветствия и вошли внутрь.
Кутулу изучал карту, Йонг стоял рядом с ним, а в глубине комнаты, привалившись к стене, сидел на массивном табурете Свальбард.
Хиллмен первым увидел нас.
— Где вы пропадали столько времени? Мы ждем вас со вчерашнего дня.
— Шагом… марш! — скомандовал я.
Загремели барабаны, запели горны, лошади забили копытами, офицеры закричали, передавая мою команду своим солдатам. В голове колонны, сразу же за знаменами, шел домициус Танет со своим полком, недавно переименованным в 17-й полк Юрейских Улан.
— Неплохо, — повернулся я к Линергесу.
— Пока ты разыгрывал из себя героя, мне и впрямь удалось научить их кое-чему, — согласился тот. — Теперь они умеют не только начищать медь. Ты обратил внимание, что горны держат практически один и тот же темп?
— Я имел в виду как раз не музыку, — ответил я, — а выучку солдат.
— А-а, вот ты о чем, — протянул Линергес. — Очень уж скучно было сидеть без дела — хоть учись вязать, — так что пришлось подумать, как убить время. Мы решили, что для этого лучше всего подойдут строевые занятия.
Линергес, Симея, Синаит, Кутулу и я с нашими штабами стояли на вершине холма, а внизу проходила наша армия.
— Посмотрим, как они поведут себя, когда хлынет кровь, — продолжал Линергес. — До тех пор все это ничего не значит. — Он посмотрел вдаль, туда, где шли конные разведчики, а за ними, прикрывая фланг, пешие разведчики Йонга.
— Остается только посетовать, — почти жалобно сказал он, — что мы не располагаем еще месяцем-двумя до начала кампании.
— Уже прошла почти половина Сезона Росы, — ответил я. — А Тенедос всегда предпочитал начинать войну как можно раньше.
— Совершенно верно, — согласился он. — Но после той штуки, которую ты сыграл с майсирцами, я очень хотел бы иметь возможность оставаться на месте, чтобы эти пухлощекие новобранцы, которые рвутся начать службу под знаменем Дамастеса Справедливого, могли успеть примкнуть к нам.
— Те, кто на самом деле рвется, найдут нас, — сказал я. — Армия, как правило, оставляет за собой довольно заметный след.
Да, время было именно тем, в чем мы нуждались больше всего, но его-то у нас как раз и не было. Пытаясь выиграть время, мы тем самым помогли бы экс-императору, предоставив ему возможность творить самые сложные заклинания и развивать свою стратегию.
