— Мы знаем о первом, — ответил Трерис. — До нас дошли слухи и о втором. Но моя разведка считает, что ни то, ни другое сражение не было генеральным.
— Вы правы, — согласился я. — Но оба раза успех был гораздо больше, чем тогда, когда наши объединенные силы стояли возле Пестума.
Скопас отвел глаза, а Трерис и не пытался скрыть своего гнева.
— В то время… мы… никто из нас… не имел того опыта, которым располагаем теперь, и Тенедос смог нанести нам удар в самое уязвимое место, — хрипло каркнул он.
— Да, такие вещи случаются и с самыми лучшими генералами, — согласился я, наслаждаясь его смущением. — Теперь мы должны позаботиться о том, чтобы он не сделал этого вновь, — продолжал я, тщательно подбирая слова, — но, разумеется, в том случае, если я прав в отношении возможности заключения союза между нами. Может быть, вы желаете сохранять прежние отношения с майсирцами, и тогда я буду вынужден относиться к вам обоим как к врагам моей страны.
— Нет, нет, — поспешно возразил Скопас — Мы были вынуждены согласиться на такие отношения, чтобы спасти то, что оставалось от Нумантии. Но вы, благодарение Ирису, разрешили эту проблему, и все мы необыкновенно благодарны вам за это.
Трерис, судя по выражению лица, не испытывал ни малейшей благодарности, но все же промолчал.
— Тогда возникает один-единственный вопрос, — сказал я. — Что делать дальше?
Скопас, моргая, посмотрел на меня.
— Ну как же… Наилучшим способом нейтрализовать Тенедоса.
— С моей точки зрения, — твердо произнес я, — способ может быть только один: полное уничтожение.
— А вы не считаете, что такая категоричность может оказаться чрезмерной? — спросил Скопас. — Если мы не оставим ему… и его солдатам… никаких шансов, то они, скорее всего, будут сражаться с величайшей ожесточенностью и приложат все силы, чтобы разгромить нас, не помышляя даже о капитуляции.
— Послушайте меня, Скопас, — ответил я. — Тенедос уже занял именно такую позицию. Вы знаете, что он делает? Захватывает ни в чем не повинных сельских жителей и при помощи своего волшебства превращает их в воинов. Вы слышали об этом? Ваша хваленая разведка доносила вам о солдатах, которые, умирая, вновь превращаются в детей и их бабушек?
Скопас был потрясен, Трерис постарался скрыть удивление.
— До нас доходили неопределенные сведения о том, что его силы существенно увеличились, — с видимой не ловкостью сказал генерал, — но… нет, этих подробностей мы не знали.
— Мой штаб ознакомит вас со всей информацией, как только я дам такое приказание, — сказал я. — Вы понимаете, что я имею в виду? Не может быть никаких перемирий, никаких полумер — только полная и безоговорочная капитуляция. А когда Тенедос окажется в наших руках, мы должны будем сделать все от нас зависящее, чтобы гарантированно исключить возможность его новых попыток захватить власть.
— Это значит — убить его? Без суда?
— Да, это значит — убить его, — твердым голосом повторил я. — Или, если вас больше устроит такая формулировка, помочь ему воссоединиться с его возлюбленной богиней, окаянной Сайонджи. Возможно, это и впрямь звучит помягче. Если вы считаете, что без этого никак не обойтись, мы можем устроить суд, но только после того, как погаснет погребальный костер.
— Генерал Дамастес, — сказал Скопас, — я понимаю, что как солдат вы занимаете — и, наверно, должны занимать — очень суровую позицию. Но…
— Не может быть никаких «но», — отрезал я. — Такова наша позиция; не только лично моя, но и всей моей армии. У нас нет девиза, но если бы он нам понадобился, то звучал бы так: «Или Тенедос, или мы». А погибнуть — куда лучше, чем позволить ему снова завладеть нашей страной, нашими душами.
Скопас глубоко вздохнул, в то время как Трерис пожирал меня мрачным взглядом.
— Я понимаю вашу точку зрения, — сказал Скопас. — И, возможно, это именно то, чего нам недостает… недоставало. Вероятно, вы правы, и нам следует занять более твердую позицию и решительнее выступать против экс-императора. Может быть, ваша огромная военная сила является тем самым последним штрихом, который придаст законченный вид нашему правительству.
Теперь уже я отвел взгляд в сторону.
— А теперь перейдем к главному вопросу, который мы намеревались с вами обсудить, — продолжал Скопас. — Жителям Никеи давно уже не доводилось праздновать победы. Так нельзя ли устроить праздник — как можно скорее показать им вашу армию? Люди хотят видеть победителей битвы при Латане — вот как они теперь называют вас и ваших солдат. Они хотят видеть вас, Дамастес.
— Это можно очень просто устроить, — подхватил Трерис — Местность, где вы расположились, годится только для временного лагеря. А между тем к западу от Никеи есть более просторная территория с хорошей. системой отводных канав на случай дождей и уже готовыми постройками. Вы, генерал, вероятно, знаете это место по тем временам, когда служили в армии. Это старый учебный и парадный загородный полигон.
