— Она убежала с солдатом, — сказал я. — Когда мне было всего лишь десять лет.
— Вы женаты?
— Да, — ответил я. — У меня трое ребятишек и четвертый на подходе.
— И вам все равно нравится…
— Да. Когда глаза у тебя закрыты.
Девушка промолчала, а я сидел неподвижно. Ее глаза открылись еще раз-другой; она посмотрела на меня, а потом веки плотно сомкнулись, дыхание стало ровным, но я все еще ждал. Потом она начала посапывать. Я укрыл ее одеялом, нашел среди кукол ту, которую, как мне показалось, девушка должна была особенно любить, и положил рядом с нею.
Я выпил воду из бокала, улегся скрючившись на полу, попытался подсчитать, сколько раз я за сегодняшний день свалял дурака, и вскоре тоже уснул.
Я всегда мог проснуться точно в то самое время, которое назначал себе. Вот и в этот раз я раскрыл глаза примерно за час до рассвета. Линтон крепко спала, прижимая к себе куклу, которая перебралась под одеяло.
Я решил еще раз свалять дурака и, вынув все золото, которое оказалось в кошельке Салопа, положил его на кровать рядом с нею. Потом я бесшумно покинул квартиру и вышел под моросящий утренний дождь.
— А могу ли я поинтересоваться, какое у вас ко мне дело? — спросил худой, чуть ли не изможденный человек, на носу которого с трудом держались большие очки.
— Вы покупаете драгоценные камни?
— Это написано на моей вывеске.
— У меня есть кое-что на продажу, — сказал я. — Наследство моего дяди. Он почти всю жизнь был солдатом, а на прошлой неделе умер.
Я вынул обломок меча Эрна и его усыпанный самоцветами кинжал. Конечно, история получалась гниловатая, но я не смог изобрести ничего лучше.
Ювелир внимательно посмотрел на то и другое, перевел взгляд на меня, а потом опять уставился на оружие.
— Как я понимаю, это был офицер, — сухо заметил он.
— Нет, сэр. Но он сражался против каллианцев и рассказал мне, что это оружие принадлежало одному из знатных господ, которых он убил в сражении.
Человек кивал, продолжая рассматривать оружие.
— Если вы говорите правду, — задумчиво сказал он, — в чем у меня нет, конечно, ни малейшей причины сомневаться, то за эти предметы, без сомнения, можно было бы выручить большие деньги у коллекционеров. И еще больше, если бы вы смогли вспомнить имя дворянина, у которого их отобрал ваш дядя.
Я покачал головой.
— С тех пор как я услышал эту историю, прошло уже немало лет. Мой дядя умер месяц назад, и я подумал, что в городе мне дадут за них лучшую цену.
— Вы правы, в городе покупателей на такие вещи, конечно, гораздо больше, чем в провинции, — согласился ювелир. — Если продавать их в том виде, в каком вы их принесли, то потребуется значительно больше времени, чтобы найти подходящего покупателя, хотя я на вскидку могу назвать троих, которых это оружие должно заинтересовать. Есть и второй вариант: вынуть камни из оправы и расплавить золото и серебро, которые я в таком случае куплю по цене лома, и ни грошом дороже.
— Это меня вполне устроит.
— Даже немного жаль уничтожать такую работу, хотя она, на мой вкус, слишком аляповата, — продолжал ювелир, — но зато в таком случае драгоценные камни почти невозможно опознать.
Я прикинулся озадаченным.
— Я не понимаю вас.
— Конечно, конечно. А теперь, если вы позволите, я хотел бы отлучиться на минуту, чтобы вызвать моего партнера.
Он чуть заметно растянул губы в улыбке и направился в глубину своей лавки.
— Если ваш партнер носит серую униформу или похож на городского стражника, — сказал я ему вслед, — то у вас не хватит времени на то, чтобы получить какую-нибудь награду.
Ювелир снова улыбнулся.
— Я не люблю общаться с агентами правопорядка еще больше, чем вы, если, конечно, такое можно представить, — ответил он и исчез за занавеской.
Его не было почти десять минут, и я чуть было не решил удрать. Несколько раз я открывал дверь и высовывался наружу, с беззаботным, как мне казалось, видом оглядывая улицу в обоих направлениях, чтобы не оказаться захваченным врасплох?
Ювелир возвратился в обществе женщины, которая была по-настоящему огромной: не просто жирной, но огромной во всех измерениях.
— Интересные предметы вы нам предложили, — сказала она, и ее голос соответствовал габаритам. — А почему вы выбрали нашу лавку?
Я ответил совершенно честно:
— Она оказалась второй, на которую я наткнулся. В первой витрине не было выставлено ничего стоящего, и поэтому я решил, что я не получу там своей цены.
— У вас есть какой-нибудь Талант? — внезапно спросила женщина.
Я почувствовал холодок.
— О волшебстве я не имею ни малейшего представления.
Женщина нагнула голову, отчего затряслись ее многочисленные подбородки.
— Эти самоцветы очень дороги, — сказала она. — Что бы купить их, нам придется заплатить вам большие деньги. Как вы желаете совершить сделку?
— Я предпочту получить золото, причем в мелкой монете. Там, где я живу, очень трудно с разменом крупных монет, — ответил я.
— Легко нести, легко тратить, — согласилась она. — Вы намерены потратить их здесь, в Никее?
— Ваш вопрос не из тех, на которые я имею обыкновение отвечать.
