— Теперь я думаю, что мне не следовало возвращаться сюда, — криво улыбнувшись, сказал я.
— Нет, — мрачно возразил он. — Семьи должны держаться вместе; для них это гораздо важнее, чем даже для нации. Если бы ты не возвратился домой, а мы узнали бы, что ты мог это сделать, но не сделал, это покрыло бы нас позором на вечные времена. Так что мы должны поддерживать тебя и сейчас, и впредь. Возможно, в других частях Нумантии и найдутся люди, способные пренебречь семейными узами, но не думаю, что в Симабу таких окажется много.
Я на мгновение отвернулся, не желая, чтобы он видел, что я способен на проявление эмоций.
— Благодарю тебя.
— Не валяй дурака, — огрызнулся он. — За это не благодарят, и нечего об этом говорить. Просто нельзя не сделать того, что ты должен. Теперь, насколько я понимаю, вопрос заключается в том, что нам следует предпринять, чтобы быть готовыми к визиту этого проклятого богами колдуна.
Мангаша, бывший когда-то сержантом, стал настоящим прагматиком. Вынужденный в давние времена подчиняться начальникам, желавшим видеть в нем бессловесное животное, он со временем сумел освободиться от всех, кого не желал знать, и в первую очередь от тех ублюдков, которые ввергли его в это состояние.
— Я уеду через нескольких часов, — сказал я, — и хочу, чтобы ты без шума собрал семью и сообщил о том, что мы решили. — Я глубоко вздохнул. — Всем, кроме Траптейна… и Джерицы.
Мангаша без удивления взглянул на меня:
— Ты, похоже, доверяешь ему так же мало, как и я.
— Лучше будет сказать, что я не уверен в нем, а сейчас не такие времена, чтобы можно было доверять тому, в ком ты не до конца уверен.
— А Джерице — потому, что она его жена, — сморщившись, словно от кислого, добавил Мангаша.
Я кивнул:
— Жене, которая не поддерживает во всем своего мужа, тоже не стоит особо доверять.
— Мне будет трудно это сделать.
— Постарайся как можешь, — сказал я, а затем, не дожидаясь ответа, перешел к дальнейшим инструкциям. Ему следовало собрать рабочую бригаду из наиболее надежных мужчин и женщин, которых он знает лично. Пусть в глубине джунглей они найдут место, где можно будет держать оборону. Там нужно будет выстроить крепкие помосты и устроить на них склады. Пусть одна из деревенских ведьм наложит, на это место заклятие, чтобы лесные звери не растащили продукты. В случае атаки никто не должен пытаться бороться ни с солдатами, ни с демонами; всем следует бежать со всех ног. Нападение, если оно произойдет, будет, по всей вероятности, магическим и не должно продолжаться долго, особенно если Тенедос почувствует, что меня здесь нет. Хотелось бы надеяться, что обойдется без большого ущерба.
— Насколько я понимаю, — сказал Мангаша, — в таком случае мы сможем взять Траптейна и Джерицу с собой.
— Конечно. Никто не станет пытаться вести переговоры с демоном, когда он тянет лапы, чтобы разодрать тебе глотку.
— Не станет, — согласился Мангаша, — даже такой, как Траптейн.
— Помимо этого, — продолжал я, — мне очень хотелось бы, чтобы ты расставил часовых на всех дорогах и тропах, ведущих сюда, дабы избежать неприятных сюрпризов. Если Тенедос будет атаковать при помощи волшебства, то, скорее всего, ночью, так что каждая деревня должна выставить дозорных. Особенно здесь, в имении.
— Я уже думал об этом, — ответил Мангаша, — и выставляю дозорных с того самого дня, как ты вернулся.
Я могу сделать и кое-что еще… Нет, конечно, не сопротивляться — я не настолько глуп, чтобы надеяться, что смогу одолеть в бою или перехитрить нашего бывшего императора, но все же попытаюсь избежать самого худшего.
Он тяжело вздохнул:
— Дурные времена, не так ли, Дамастес?
— Ты совершенно прав, — медленно сказал я. — Действительно дурные. Но если мы уподобимся кроликам и поглубже спрячемся в наших норах, то нас, возможно, не заметят.
— Возможно… — отозвался Мангаша, но в его голо се слышалось явное сомнение.
Спустя два часа Перче и я ехали следом за гонцом на встречу с людоедом из Белии.
Наместник Белии, суетливый человек по имени Хокон, встретил меня в переполненной беженцами деревне Мегиддо, чтобы рассказать обо всем, что ему было известно о чудовищном леопарде.
На плохоньких картах (лучших у него не было) он показал мне, где леопард нападал на людей в последний раз; вернее, ту территорию, где он мог сейчас обретаться. Зверь настолько затерроризировал три деревни, что их жители оставили свои дома и сбежались сюда, в Мегиддо, и требовали еды, укрытия и, самое главное, волшебника, который мог бы убить демона.
— Чем, по вашему мнению, является это существо? — спросил он.
— У меня нет на этот счет никакого мнения, — ответил я. — Я еще не видел этого леопарда и потому не знаю, смертен он или нет.
— И вы не боитесь того, что он может оказаться демоном?
— Конечно, боюсь, — сознался я. — Разве я похож на безмозглого чурбана?
