— Ты ведешь себя странно, — тряхнула головой.
— Это не ответ.
— Вообще-то мы почти друг друга не знаем.
— И снова не то.
— Рас… — сощурилась мрачно. — Никуда я с тобой не пойду, пока ты мне все не объяснишь. И колечко твое уж точно носить не стану!
Кажется, только последняя угроза на него и подействовала. Солдат тяжело вздохнул, как бы говоря: «Как же с тобой, неали Омон, тяжело», — и с явной неохотой пояснил:
— Тебе нужно к Искре.
— Ты это уже говорил. Но я так и не поняла зачем.
А вот теперь он закатил глаза. Закатил очень выразительно, одновременно натягивая рубашку и обуваясь. А взяв с прибрежного валуна мое платье, снова повернулся ко мне и спросил:
— Тебе, Мари, не говорили, что ты чересчур любознательна?
— Я…
Подавилась возмущенным «Эй!», когда этот целеустремленный (вот только мне совсем были непонятны его цели) подхватил меня на руки и понес к карете, безапелляционно заявив:
— По дороге оденешься.
— Чтоб на тебя Искра случайно опрокинулась! — пожелала ему от души, на что Рас лишь весело рассмеялся.
Невозможный мужчина.
По дороге в город я как могла пытала солдата, но он оказался крепким орешком и колоться явно не собирался.
— В храме все объясню, — повторял словно заезженная пластинка.
— Чтобы я с тобой еще хоть раз куда-нибудь поехала… — шипела на него.
Все порывалась снять колечко и швырнуть им в солдата, но потом решила, что «клад» мне достался как компенсация за моральные издевательства. Ладно, с издевательствами я, конечно, погорячилась, но нервы на обратном пути он мне основательно потрепал своим загадочным видом и заговорщицкой улыбочкой.
— А если я начну кричать? — пригрозила, скрестив руки на груди.
— В храме тебя ждет еще один сюрприз.
— Не многовато ли для одного вечера сюрпризов?
— Этот последний. Обещаю, Мари.
Я шумно выдохнула. Всегда считала себя упрямой и слишком упертой, но нет, вот он, слишком упертый, не в меру самоуверенный и чересчур самодовольный. Вон какая улыбка, аж до ушей. Совершенно наглая, как у Чеширского Кота из сказки.
— Рас, я не понимаю, какое отношение к нам с тобой имеет Искра, — предприняла еще одну попытку развести этого котяру на объяснения.
В тот самый момент карету резко тряхнуло, и я невольно подалась вперед, угодив в руки сидящего напротив мужчины.
— Приехали, — шепотом, продолжая улыбаться, сказал он и легонько поцеловал меня в висок. Отстранившись, толкнул дверцу, а выскочив из кареты, протянул мне руку. — Пойдем, Мари. Настала пора тебе познакомиться с Искрой Сантора.
Я замешкалась, чувствуя, как от волнения к горлу подкатывает ком и на меня обрушивается лавина сомнений и опасений.
— Что-то я не уверена, что хочу с ней знакомиться…
— Струсила? — попытался взять меня на слабо Рас.
Как бы не так. Я подбоченилась и деловито поинтересовалась:
— Ну познакомлюсь я с этой вашей Искрой, и дальше что? Посадишь меня на блюдечко с голубой каемочкой и отнесешь к своему обожаемому монарху? Можно подумать, он испытывает недостаток в невестах. Между прочим, их у него аж целых двадцать шесть штук, если ты еще не забыл. Знатных. Родовитых. А я кто?
— А ты самая невероятная девушка во всем мире. — Он все-таки вытащил меня из экипажа на безлюдную в этот час площадь, взял за руку, переплетая наши пальцы, и повел к ступеням белокаменного сооружения — храма Всеведущего.
— То есть к рыбаку мы, значит, ревнуем, а к его величеству, получается, нет? — ворчала я, поднимаясь по лестнице, обрамленной высоченными колоннами, что были увенчаны страшными клыкастыми мордами, и вглядываясь в широкий проем, щерящийся на нас густой тьмой.
Увы, несмотря на позднее время и рассыпавшиеся по небу созвездия, двери храма были раскрыты настежь, как будто приглашали заглянуть в него всех желающих. Я вот совсем этого не желала, но разве моими желаниями и нежеланиями кто-нибудь интересовался?
— Почти пришли, — вместо ответа объявил солдат.
Я негромко цокнула, но тут же проглотила свое недовольство, позабыв о сомнениях и опасениях. Осталось только волнение — благоговейный трепет перед древней реликвией. Искра стала первым, что я увидела, войдя в святилище. Все вокруг было погружено во мрак, и лишь кристалл в другом конце пустынного зала мерцал или переливался, завораживая своей красотой.
Казалось, в стенах храма заточили осколок звезды. Размеры Искры впечатляли. Она простиралась до самых сводов, почти пронзая своим острием купол. Ореол белесого марева прорезали искры-молнии. Они то вспыхивали — ярко, внезапно, то гасли, чтобы в следующее мгновение вновь осветить нефы храма.
Я даже не заметила, как оказалась с ней рядом. Ноги сами понесли меня к кристаллу, к средоточию магии, которую я явственно ощущала и к которой мне безумно хотелось прикоснуться. Почувствовать ее тепло на кончиках пальцев, вобрать в себя это волшебство.
