Когда поезд остановился, Карл помог Полумне спуститься на платформу, а потом затерялся среди толпящихся школьников. Оставшись в тени деревьев, он наблюдал, как Полумна смотрит по сторонам, пытаясь отыскать его, потом вздыхает и идёт к одной из карет, около которой стоят Гарри Поттер и Рон Уизли.
«Так лучше…» — сказал про себя Карл и медленно пошёл к другой карете.
Хогвартс был таким же, как и год назад. Снова пламя факелов освещало коридоры, снова под беззвёздным потолком плыли свечи, снова призраки перемешивались с живыми, расспрашивая друг друга о лете. Словно не было мёртвого юноши, с немым удивлением вглядывающегося в свою смерть. Словно не было человека, сидящего у камина в замке Уилтшира…
Карл посмотрел на преподавательский стол. Здесь тоже мало что изменилось. Куда-то пропал Хагрид, а рядом с директором сидела некрасивая женщина, показавшаяся юноше знакомой. И всё. Лица у остальных такие же, как обычно. Профессор Снейп смотрит с каменным равнодушием — будто они виделись последний раз два месяца назад, а не сегодня утром.
Профессор МакГонагалл поставила на табурет Волшебную шляпу, и та завела длинную песнь о прошлом Хогвартса и необходимости объединиться ради будущего. Карл, нахмурившись, разглядывал пустую тарелку. Что означает «объединиться»? Значит ли это стать единым целым, вобрав в себя всех и каждого?.. Или объединить — это сделать всех такими же, как ты сам?.. Где будет его место в этом объединении?.. Где место профессора Снейпа?..
Последнее слово растаяло в воздухе, а Карл вдруг подумал: о чём пела Волшебная шляпа в тот год, когда в Хогвартсе впервые появился Том Реддл?
Началась церемония распределения, и новое поколение сделало первый шаг по дороге, которая должна была привести кого-то к счастью, а кого-то, как Седрика, к смерти. Потом Альбус Дамблдор пригласил всех насладиться праздничным ужином. Карлу нужно было скорее вернуться в комнату, чтобы спрятать свои книги (некоторые из них лучше было не показывать старостам и преподавателям), но хотелось послушать речь директора.
Его речь, однако, оказалась недолгой. Профессора Дамблдора перебила сидевшая рядом женщина. Новая преподавательница Защиты от Тёмных искусств вышла вперёд, и тут Карл вспомнил, где видел Долорес Амбридж. Тогда, в министерстве, она была одной из тех, кто пытался узнать особые приметы синего кита.
Долорес Амбридж заговорила о политике министерства в области образования, о том, что преподаватели должны «беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками…» И Карл в очередной раз поразился магии слов. Лишённые души, они становились разноцветными фантиками, в которые можно завернуть какой угодно смысл.
С трудом дождавшись окончания ужина, Карл выскользнул из зала и поспешил в свою комнату. Достав из рюкзака книги в потрёпанных кожаных переплётах, он убрал их в тумбочку, прикрыл стопками конспектов, потом подумал — и произнёс заклинание.
Больше делать было нечего. Карл беспомощно посмотрел по сторонам, пытаясь придумать себе какое-то занятие, но ничего не придумал и отправился бродить по замку.
Давно он не чувствовал в себе такой пустоты. Даже отдавая жизнь Тому Реддлу, он ощущал лишь физическое бессилие. Вернувшись в Хогварст, Карл почувствовал пустоту души. Возможно, виной всему было одиночество. Рядом с ним не было больше ни Валери, ни близнецов. И хотя, окажись они рядом, ему стало бы ещё тяжелее, их отсутствие отзывалось в сердце тупой, ноющей болью.
Но больше всего он скучал по Рабэ. Только оставшись в абсолютном одиночестве, Карл понял, что раньше никогда не был один. Ворон всегда находился рядом с ним, поддерживал, смотрел своими чёрными глазами-бусинами, когда никто не хотел на него смотреть. И пусть это было ложью, сейчас Карл скучал по лжи…
Он не разговаривал с Рабэ со дня последнего испытания. Иногда он видел его, бредущего по коридорам замка лорда Малфоя, или слышал скрежет металлического крыла, волочащегося по мраморным ступеням, но ни разу не подошёл и не произнёс ни слова. Он скучал по лжи, но не собирался продолжать и дальше верить в неё…
В коридорах Хогвартса мимо него пролетали привидения, персонажи на картинах обсуждали песню Волшебной шляпы и речь Долорес Амбридж, а Карл хотел, чтобы левую руку пронзила боль, означающая, что Тому Реддлу снова нужна его сила. Но боль в руке молчала. Сегодня тёмный волшебник решил быть милосердным.
Можно было бы пойти к профессору Снейпу, но Карл тоже выбрал милосердие.
