— Белла, давайте не будем сегодня ссориться! — сказал высокий мужчина, ставя на стол бокал с вином.
— А разве я ссорюсь, Рудольфус? — возразила та, кого назвали Беллой. — Я просто рада встрече со старым другом. Мы ведь друзья, Вильгельм? Я, признаться, часто думала, что тебе с твоим опытом ничего не стоило появиться на пороге нашей камеры, хотя бы в образе вороны… Но ты, наверное, был очень занят… Ну, посмотрим, что же такое ты нашёл… — она снова повернулась к юноше и крепче сжала его лицо.
Блестящие глаза впились в Карла. Словно дементор, ищущий в человеке душу, чтобы выпить её, она искала в нём то, что может дать ей власть над ним. Она искала то, что может болеть… Искала — и не находила. Стоящий перед ней юноша не боялся смерти и физической боли. Можно было бы истязать это тело, но эта душа была погружена в такую чёрную тоску, что вряд ли бы услышала бы стоны разорванной плоти…
— И всё-таки я попробую, — с голодной улыбкой прошептала Беллатриса Лестрейндж.
— Оставь его, Белла, — раздался холодный, строгий голос. — Он нужен мне для другого.
Том Реддл протянул руку, и Карл, подойдя, коснулся его своей рукой.
Улыбка на губах Беллатрисы погасла, взгляд зажёгся завистью.
Быстро теряя силы, Карл опустился на ковёр, прислонился лбом к подлокотнику кресла и с трудом поднял голову.
Война началась, когда наступило лето.
Вечером после экзамена Карла снова вызвали в Уилтшир. Том Реддл был бледнее обычного, только безумной жаждой горели алые глаза. Пришёл день, которого все Пожиратели Смерти ждали с нетерпением, которого
Продолжая давать указания отрывистым, чуть нервным голосом, он взял Карла за руку. Рукопожатие было недолгим. Отпустив юношу, Том велел ему остаться. Тот сел на стул в углу библиотеке, рассеянно слушая что-то об отделе Тайн, Гарри Поттере и пророчестве.
— А ты будешь ждать здесь, — повернувшись к нему, сказал Тёмный Лорд. — И если я позову тебя, ты немедленно явишься ко мне. Ты понял?
Карл устало кивнул:
— Я должен прийти к вам.
— Только если я позову тебя.
— Если вы позовёте…
— Может, оставим с мальчишкой Петтигрю? — предложила Беллатриса. — Всё равно от него никакого толку. А так, если наш малыш забудет о своём обещании, Питер ему напомнит…
— Он не забудет, — перебил Тёмный Лорд. — Правда, Карл?
— Правда, — ответил юноша.
Он произнёс это слово тихим, спокойным голосом, и Том Реддл вдруг вспомнил разговор с Северусом Снейпом. Северус тогда сказал: «Вы решили расплатиться с ним мной?» Тёмный Лорд ничего не ответил, потому что знал: такие долги не передаривают… И вот сейчас у него возникло странное чувство, будто скоро придёт время платить за эту тихую, спокойную преданность.
«Я заплачу тебе смертью», — мысленно произнёс он, глядя Карлу в глаза. Потом кивнул Беллатрисе.
— Нам пора, Белла.
Один за другим Пожиратели Смерти покинули особняк. Стало тихо, только в соседней комнате шёпотом молилась Нарцисса Малфой.
Карл подошёл к камину. За окном давно наступило лето, но здесь всегда было холодно, и всегда горел камин. А может, огонь был нужен для того, чтобы хоть немного оживить это угасающее место…
Он чувствовал, как сила, наполняющая особняк, медленно исчезает. Словно время выбеливает рисунок — и на нём почти не остаётся краски… Наверное, потому Малфои и пошли за Томом Редлом — хотели, чтобы Тёмный Лорд вернул им себя…
А ведь он становится похожим на этот дом… Да, он многое узнал за прошедший год, зрение его стало острее, он почти научился читать в сердцах людей — и уже не может не видеть, как мелеет его собственное сердце. Он медленно становится полым, ореховой скорлупой без зёрнышка… С каждым разом ему всё труднее найти в себе свет, всё больше времени нужно, чтобы восстановить силы…
Вот и сейчас очень хочется спать… Всего лишь недолгое рукопожатие — а ему так хочется спать…
Приходят сны… Снова те же образы…
