Девушка с удивлением вслушивалась в это течение… Ощущения были похожими, как и раньше, когда её оставляли отрабатывать наказание, но раньше она просто называла это «не очень больно»… И потом, вернувшись в свою комнату, стиснув зубы, смеялась над «этими слабенькими Кэрроу»…
Теперь она слышала, как движется внутри боль… Словно кто-то выпивает за неё это море…
Когда Валери увидела его, лежащего на диване в гостиной, опять появилось странное чувство, что она
Карл поднял голову с дивана и слабо улыбнулся…
Валери сделала то, что обычно делала всегда. Начала кричать. Что он идиот! Что… Других объяснений в голову не приходило, поэтому приходилось повторять это: идиот, идиот, идиот!..
Потом села на ковёр и заплакала.
— А я ещё хвасталась, что мастерски проношу еду в карцер, и считала, что спасаю весь замок!.. — бормотала Валери, вытирая кулаком глаза. — Какая же я бесполезная!..
— Ты очень нужна… — тихо ответил он. — Есть камни, сквозь которые мне не дотянуться…
По вечерам Карл вставал и отправлялся бродить по замку, слушая боль. Встретив его в первый день в столовой, Амикус Кэрроу сказал шёпотом: «Если ещё раз увижу тебя после ужина рядом со своим классом, убью».
И теперь каждый вечер Карл вставал и отправлялся бродить по замку. Обитатели портретов ругались: «Кто это вздумал зажечь свет?.. Приличные люди спать готовятся!..» Он извинялся и шёл дальше… Потом сил на извинения уже не оставалось — и он просто шёл. Мимо классов, тяжёлых дверей и каменных статуй, слабым отзвуком свечи отражаясь в окнах.
Он уже плохо различал время суток. На уроках ещё получалось заставить себя думать о написанном в учебниках, но как только Карл выходил из класса, мир погружался в полумрак. Он слушал боль, не разбирая, заклинанием
Когда учитель на доске написал дату: «1 февраля», — он удивился… Уже февраль…
Сегодня он вместе с остальными шёл на урок профессора Флитвика, но тут идущий впереди Драко улыбнулся и зашептал что-то своим друзьям. Все прибавили шагу. Карл тоже постарался идти быстрее, но не смог. А когда одноклассники скрылись за поворотом, он увидел стоящего в конце коридора Амикуса Кэрроу.
— Неважно выглядишь, — сказал Кэрроу с усмешкой, но глаза были серьёзны.
— Зимой всегда так… Авитаминоз… — ответил Карл, вспомнив фрукты и витамины, которые каждый день приносила ему Валери. Он подозревал, что она крала их в магазинах Лондона.
— Я тебя предупреждал, — холодно сказал Амикус.
— Я больше не прихожу вечером в ваш класс.
— Но они не кричат так, как надо.
— Извините…
— Послушай меня, сопляк, если ты ещё раз…
— Амикус, — раздался позади тяжёлый голос.
Кэрроу с трудом оторвал взгляд от Карла и повернулся к директору Хогвартса.
— Да, Северус…
— Мы, кажется, уже обсуждали с тобой…
— Это другое… Этот другой… — покачал головой Амикус, снова заворожёно глядя на юношу. — Не нужен ни магглам, ни нам… Никто не станет искать…
— Успокойся, — резко оборвал его Северус.
Глаза Кэрроу зажглись хищным огнём.
— Я уже объяснил, у нас есть более важные цели, чем эти дети! Иди и займись своими делами!
— Хорошо, я подожду, — сказал Кэрроу, гася свой огонь. — Не опоздай на мой урок, малыш, — он нехорошо улыбнулся Карлу.
Когда Амикус наконец ушёл, Северус повернулся к юноше.
— Карл, он не будет вечно верить моим словам!.. — Северус смотрел на него — раздражённо и обречённо.
— Я знаю, профессор… Но я не могу иначе…
Выход нашёлся сам собой. Поздним вечером в конце зимы Карл почувствовал знакомую боль в запястье. Он поднялся с кровати, достал куртку и шарф.
— Ты куда? — спросил Патрик Миттчел. — Уже ночь.
— Пойду прогуляюсь немного, — ответил Карл. У двери он остановился и сказал с тихой улыбкой. — Спасибо…
За окнами вилась февральская вьюга, и голос её напоминал вой волков. Карл набросил капюшон и крепче замотал шарф.
В уилтширском парке фонари качались от ветра, и пятна света дрожали на снегу. Здесь тоже кричали снежные волки, и в голосах их было столько тоски…
Волшебник сидел в кресле, почти вплотную придвинутом к камину. Но огонь уже не мог согреть его.
Карл подошёл ближе и замер.
Бледная кожа посерела, под запавшими глазами лежали тени, рот зиял чёрной раной.
— Давно не виделись, да? — тяжело проговорил он. — Что, плохо выгляжу? Ты, кстати, тоже… — Том Реддл хотел поднять руку, но едва сумел оторвать её от подлокотника.
Карл подошёл и, как раньше, опустившись на ковёр возле кресла, коснулся сухой, холодной ладони…
Глаза волшебника наполнялись светом, а на юношу медленно опускалась темнота. Сквозь морок он слышал тихий шёпот:
— Потом… Потом я найду способ подчинить Бузинную палочку… Потом я найду…
В эту ночь Карл не вернулся в Хогвартс. Он добрался до дивана в гостиной и заснул там. Леди Малфой, пришедшая погасить свечи, с болезненной брезгливостью посмотрела на этого странного постояльца, но будить не стала…
