Елизавета заметила, что Томас Поуп по своему обыкновению начал медленно закипать, как это случалось каждый раз, когда ее люди позволяли себе хотя бы намекнуть на ее королевское происхождение, тогда как слуги, приставленные к ней сестрой, подчеркнуто обращались к ней всего лишь «миледи». Елизавета кивнула, вспыхнув от смущения — и гнева.
— Закуем их в колодки, — насмешливым тоном поинтересовался сэр Томас, — бросим в Тауэр или прибегнем к пытке «железной девой», миледи? — Он засмеялся так, что запрыгали челюсти. Елизавета терпеть не могла этого человека. — Невольно на ум приходит мысль, — продолжал Поуп, выжимая ситуацию до последней капли, — что, если бы вы держали в узде собственный нрав и не носились повсюду сломя голову, эта… э-э… детская проблема решилась бы сама собой.
Елизавета с высоты седла смерила его испепеляющим взглядом.
— Пусть мальчишки идут домой с Богом, — сказала она. — Меня просто застали врасплох, вот и все.
— Но это неспроста, да-да, неспроста, — не унимался сэр Томас. — Как я уже сказал, вы больше никогда не будете вырываться вперед во время наших конных прогулок.
Разумеется, назло Елизавете, простившей сорванцов, он сломал об колено луки и отвесил обоим мальчишкам по хорошей оплеухе, прежде чем толкнуть их в сторону поселка. Принцесса хотела возразить, но промолчала. Она все еще не оправилась от потрясения. Хотя стрелы не задели ее, острый, внезапный ужас пронзил ей сердце. Елизавете до смерти надоело жить в страхе. Нет, с нее довольно!
— Дженкс, — проговорила она, почти не шевеля губами, когда повернула обратно к поселку и ее слуга, как всегда, пустил своего коня легким галопом рядом с ней, — завтра ты должен навестить отца, как делал раньше.
— Но вы слышали, что сказал Поуп, — ответил Дженкс, слава Богу, не поворачивая к ней головы, ибо остальные уже скакали за ними. — Мы не можем никуда уезжать…
— Слушай внимательно, — прошипела Елизавета. — Не мы, а ты. Ты объявишь, что опять хочешь навестить отца, а сам вернешься в Уивенхо и скажешь Мег Миллигру, что мне нужна травница и что она должна появиться у моей двери, якобы желая мне что-то продать. Ей не следует говорить, где она жила раньше, и ни в коем случае нельзя признаваться, что она знала Марию Болейн. А потом, где-то в окрестностях Колчестера, ты должен найти этих «Странствующих актеров ее величества» и сказать Неду Топсайду, что мне нужен шут и я хорошо ему заплачу. А если тебе придется его уговаривать, признайся ему, кто я на самом деле, и скажи, что я ценю его острый ум. По пути загляни в поселок: я дам тебе по монете для каждого из тех мальчиков, и ты скажешь им, что однажды мне понадобятся меткие лучники для моих войск и флота…
Принцесса осеклась на полуслове: Томас Поуп подъехал к ней с одной стороны, а Би появилась с другой, оттесняя Дженкса.
— Как я уже сказал, миледи Елизавета, — произнес Поуп, задыхаясь и хмуро поглядывая на нее, словно школьный учитель, — впредь вам не следует выезжать на прогулки, если я или леди Беатрис не сможем сопровождать вас на таком близком расстоянии. Быть может, вы сохраните это, чтобы не забывать, почему я на этом настаиваю.
Сэр Томас протянул ей примитивную детскую стрелу. Елизавета взяла ее, но перед глазами у нее стояла другая, та, которую они вырезали из разлагающегося трупа Уилла Бентона. Принцесса сжала стрелу в затянутой в перчатку руке и дала себе торжественную клятву, что найдет злоумышленников и положит конец заговору против нее и ее семьи. Потом Елизавета заткнула стрелу за пояс, как делали когда-то солдаты, если хотели показать, что вступили в войну.
— Не может быть, что это она. Здесь — и так скоро, — пробормотала Елизавета, прижимаясь лбом к холодному оконному стеклу в большом зале, где она в этот дождливый день занималась гимнастикой. Но нет, глаза ее не обманывали. — О Господи, — прошептала принцесса, переходя на бег, — молю тебя, не дай этой девушке сказать что-нибудь лишнее и выдать меня.
Но, в конце концов, она
Елизавета выбежала из зала и понеслась по коридору к главным воротам, через которые, как она видела, въехала Мег. На то, как девушка держалась в седле (да еще под проливным дождем), было жалко смотреть. Соскользнув с обессиленной клячи, Мег чуть не упала в лужу. Елизавета услышала голоса и поняла, что Поупы встретили девушку и она уже не успеет ее предостеречь. К тому времени как принцесса добралась до троицы в холле, у нее кололо в боку. Насквозь промокшая, Мег стояла, прижимая к себе влажный пеньковый мешок, а Поупы кружили, сторожа порог, будто геральдические животные на королевском гербе [91].