— Именно так ты смотришь на дело? — нахмурился Тибо. — Полагаешь, не за горами конец перемирия баронов с королём?
— Кто выбрал дорогу, ведущую к власти, уже не свернёт с неё. Выражение покорности — всего лишь привал в пути.
— Что заставляет тебя так думать?
— Герцог был слишком настойчив и любезен. Так не ведёт себя тот, кто совсем недавно шёл на тебя с мечом. С языка у гостя стекал мёд, но за пазухой он прятал кинжал.
— Против кого?
— Остриё направлено в грудь хозяина сторожевого пса.
— Думаешь, королеве угрожает опасность? — Тибо усмехнулся. — Не сгущай красок. Тебе всегда всё видится в чёрном цвете.
— На шахматной доске самая сильная фигура всегда под защитой. Убрав защиту, на эту фигуру нападают.
— Я верен короне, Аутар, и не намерен нарушать свою клятву.
— Для чего тогда приезжал гость?
— Я нахожу его намерения дружескими. Мне предлагают неплохую сделку. Дочь правителя Бретани! Завидная партия для любого принца или даже самого короля. К тому же мне дарят графство.
— Эту сделку, как ты её называешь, граф, ты заключаешь со своей совестью. Подумай, продаётся ли такой товар? И кому ты намерен его продать? Тому, от кого корона вот уже столько лет терпит одни бедствия?
Тибо молчал, сложив вместе подушечки пальцев обеих рук и размышляя.
— Свора, что гонит оленя, не отстанет от него, пока он не упадёт мёртвым, — продолжал Аутар тем же бесстрастным тоном, словно речь шла о недавно прошедшем дожде.
— Ты имеешь в виду меня? — вскинул брови Тибо. — Вздор! Им не нужна моя жизнь.
— Им нужен союзник. Совсем нетрудно обратить в друга недавнего врага, пожертвовав для этого единственной дочерью. Ставка высока. Столь же весомым окажется и выигрыш. Одной стрелой они мечтают убить двух волков.
— Они не заставят меня изменить королеве! Я люблю её и всегда останусь её верным защитником.
— Так не думает тот, кто подкладывает тебе в постель дочь своего соратника.
— Как! Ты считаешь, значит, что Моклерк не своим умом дошёл до этого?
— Всегда легче распоряжаться чужими жизнями, нежели своей. Собираясь продать единственную драгоценность, сотню раз взвесят последствия такого шага. Тот, кто дарит тебе свой алмаз, да к тому же в оправе, не станет улыбаться, растягивая рот до ушей. Десять против одного — в уме у этого человека коварный умысел.
— Каким бы ни был этот умысел, стоит ли ставить на кон свою дочь?
— Замысел такого шага — продукт женского ума.
— Женского? Объясни, почему. Что навело тебя на эту мысль?
— Сам факт такой сделки. Сомнительно, что подобная идея могла зародиться в голове у отца. Он не способен на такую жертву и не умеет мыслить столь глубоко. К тому же, как тебе известно, дочь Моклерка помолвлена с братом короля. Что заставляет герцога расторгнуть эту помолвку, как ты думаешь?
— Он сказал, что не желает иметь своим зятем сына королевы.
— Почему ты не спросил у него о причинах такого решения?
— На мой взгляд, она одна: он ищет дружбы со мной.
— Их две. Вот первая. Тот, кто посоветовал ему разорвать помолвку, знал, что делает. Жану Анжуйскому, жениху Иоланды, недолго осталось жить. Не спрашивай, как я это узнал. Я ассасин, нас учили этому. Я видел лицо брата короля, его движения, походку. Мы не убивали таких людей: зачем, если им отмерены считанные дни? А теперь подумай, кто при дворе, кроме медика, мог мыслить так же, как я?
Тибо, как ни пытался, не мог дать ответа. Вопросительный взгляд его застыл на лице верного стража.
— Этот человек и подал герцогу мысль о расторжении помолвки, а следовательно, о заключении нового союза.
— Женщина! — воскликнул Тибо. — Ты сказал, что замысел рождён ею.
— Обратно своих слов я не беру.
— Но кто она? Может, ты и это знаешь?
— Нет, граф. Я не мастер дворцовых интриг и мне не известны их тайные пружины. Подумай, быть может, ты сам найдёшь ответ на этот вопрос.
— И у тебя нет оснований подозревать кого-либо?
Аутар помедлил.
— Похоже, это Изабелла Английская, моя бывшая хозяйка.
— Опять я слышу это имя! Почему оно пришло тебе в голову?
— Мне известны члены шайки врагов короны. От этих людей может исходить только зло. Герцог Пьер — вожак этой стаи.
— Догадываюсь, здесь кроется вторая причина. Назови её.
— Ты говорил, он ищет твоей дружбы.
— Да, я это сказал.
— Задай себе вопрос: зачем ему это надо? Можешь не отвечать, иначе мы вернёмся к тому, с чего начали. Но скажу так: ему выгоднее иметь союз с тобой, нежели с королём. Причина проста, и я её повторю: ему нужен сильный союзник, для чего — ты и сам знаешь. Волки сбиваются в стаю не для того, чтобы выть на луну.
— Так что же делать, Аутар? — спросил Тибо после недолгого молчания. — Ты, значит, не советуешь мне ехать? Но я решил и, чёрт возьми, не вижу к этому препятствий.
— Вспомни о той, кого любишь, — молвил в ответ ассасин. — Ей будет горько и больно узнать эту новость.
— Но мне нужен наследник! Она должна это понять.
