— Перестань говорить глупости! Твоё больное воображение уводит тебя прочь от реальности. Никто и не думал губить короля, болезнь свела его в могилу.
— Откуда же она взялась?
— От походной жизни. Дизентерия. Да ведь тебе известно! Мясо негде было хранить, на нём сидели мухи, его не могли даже промыть как следует. Люди умирали десятками. Любому грозила смерть.
— Выходит, ты вовремя удрал? Но ты сделал это, не желая покидать Тибо. Он был нужен тебе. Зачем?
— Зачем же? — всё ещё не понимал супруг.
— Чтобы править королевством вместе с ним; он — в качестве фаворита королевы и её первого министра, а ты — в качестве его друга.
— Да ты с ума сошла, Изабелла! Кто мог внушить тебе такие дьявольские мысли! Говорю же тебе, пищи было мало, ели всё подряд, не мыли…
— Всякую смерть можно устроить, было бы желание, — не унималась супруга.
Лузиньян не выдержал, вскочил с места:
— Никто не считает меня убийцей! Это же просто глупо!
— Зато убийцей считают Тибо, а ведь ты дружишь с ним.
— Тибо не убийца, клянусь тебе!
— Все ваши вассальные клятвы лживы.
— Это не вассальная клятва, уясни, наконец! Я говорю это для тебя.
— Ты многого не знаешь. В день коронации Людовика жители Реймса преградили Тибо путь во дворец.
— Мне об этом известно. Пустили ложный слух.
— Он давно достиг Парижа, об этом стали втихомолку поговаривать. Как видишь, пока это только искры, из которых совсем нетрудно раздуть пожар.
— Ты хочешь очернить Тибо? Поссорить его с королевой? Безумная, что ты затеваешь? Чего добиваешься? Что сделал он тебе плохого?
— Влюбился в испанку! Она купила его своей мнимой любовью. Она водит его за нос, потому что он ей нужен. Неужели это не понятно? Теперь она подманила к своей юбке и тебя. Она скоро всех вас купит одного за другим.
— Собственно, чем это плохо? Она будет продолжать дело своего свёкра, расширяя королевство.
— Как же она это сделает? А так: отберёт у вас один за другим все города, оставив каждого на клочке земли, который сможет прокормить разве что ваших слуг.
— При чём же здесь Тибо?
— Всё это она проделает с его помощью, и ты вместо графа де Ла Марша станешь жалким сеньором, а я из королевы стану всего лишь помещицей.
— Никто не собирается отнимать у тебя твоё Ангулемское графство, а у меня — Ла Марш. Напротив, благодаря этому брачному союзу владения наши увеличатся.
— Они всегда останутся под рукой иностранки, поскольку принадлежать будут её сыну, а Изабелла, невеста нашего Гуго, поступит так, как захочет её мать. Вот мы и под властью испанки! Раньше это был только ты, теперь стану и я. Однако я королева, и мой сюзерен — сын Генрих! Лучше быть вассалом собственного сына, чем полностью зависеть от кастильянки. Но она не уберёт своих лап от наших владений, а потому её надо… устранить. Вначале, однако, следует рассорить её с любовником.
— Ты снова начинаешь молоть вздор! Она не спит с ним, всякий тебе скажет. Ни один человек не может похвастать тем, что видел их вместе в обстановке, не оставляющей сомнений в том, в чём ты хочешь её уличить.
— Вот и надо сделать так, чтобы было кому похвастать такими сведениями, — вкрадчиво заворковала супруга на ухо не слишком твёрдому в своих убеждениях муженьку. — А заодно следует раздувать слухи о том, что испанка спит с убийцей своего мужа. Пойми, их необходимо поссорить.
Лузиньян отшатнулся от жены, недоумевая:
— Зачем?!
— Боже мой, как долго до тебя доходит! Вот уже сколько времени мы с тобой говорим, а оказалось, топчемся на месте. А может быть, ты не хочешь меня понять, потому что кастильянка тебе по нраву?
— Я этого не говорил.
— Ответь мне, желаешь ли ты своему другу добра? Не делай удивлённых глаз, я говорю о Тибо.
— У меня нет причин ненавидеть его. Мы с ним старые приятели. С какой стати мне враждовать с ним и его женой, хотя она и выдала нас в деле при Шиноне и, похоже, при Беллеме.
Изабелла сделала вид, что пропустила последние слова мужа мимо ушей.
— Стало быть, ты желал бы, чтобы он был оправдан в деле с Людовиком Восьмым? Он, а значит, и ты?
— Опять ты за старое!
— Нет уж, будь добр, ответь мне.
— Разумеется, чёрт возьми!
— Так вот, их разрыв явится для него лучшим доказательством невиновности — всем станет ясно, что он не убивал короля. С какой стати ему делать то, что расстроит их отношения с королевой? Выходит, и ты будешь обелён во всей этой истории.
— Будь я проклят! Ты по-прежнему подозреваешь меня в сговоре с ним?
— Подозрения исчезнут, когда ты сделаешь то, что должен сделать. Пойми, оставшись одна, испанка уже не будет иметь прежней силы, какую имеет сейчас, а стало быть, есть смысл продолжить ваше дело, которое на корню погубил твой друг Тибо. Король Англии, мой сын, поможет вам людьми, деньгами. Власть английского монарха принесёт нам новые земли и вернёт старые, те, что у тебя отобрали. Вернёт свои территории и король, мой сын. Вам с ним нечего больше будет делить, вы заживёте в мире, и ты станешь могущественным властелином, преданным вассалом английского монарха, который даст тебе всё, уж я позабочусь об этом.
