Не произнося ни слова, Пернель холодно и выжидающе глядел на неё.
— Я пришла к вам по поручению некой особы, но для начала мне хотелось бы убедиться в том, что вы именно тот человек, за которого себя выдаёте, — продолжала незнакомка.
— Я ни за кого себя не выдаю, — разжал зубы Пернель.
Чуть смутившись, дама произнесла:
— Кажется, я не так выразилась. Я хотела сказать, что не имею права допустить ошибку. Назовите мне ваше имя.
Виконт скрестил руки на груди:
— Вы ведёте себя так, словно вы королева, а я ваш покорный вассал.
Незнакомка промолчала в ответ на это, лишь слегка вздёрнув подбородок.
— Мне хотелось бы знать, с кем я имею честь говорить, — сказал Пернель.
— Узнаете, но вначале я должна получить гарантии.
— Вы ждёте ответа на свой вопрос?
— Дело, по которому я здесь, предусматривает, прежде всего, именно это. Я не могу вести беседу, не удостоверившись, что вы именно тот, к кому меня направила упомянутая мною особа.
— Кто она?
— Она вам хорошо известна; король наложил опалу на семейство Дрё и, стало быть, на неё.
Пернель размышлял. Не похоже, чтобы гостья оказалась шпионом королевы-матери. Адаларию не подвергли аресту, а кроме неё, ни один человек не знал о доме на Скорняжной улице. И всё же необходимо проверить — сомнения должны исчезнуть вовсе. И он спросил:
— Как зовут моего слугу? Если вы посланы ко мне дамой, о которой говорите, то она должна была сказать вам его имя.
— Его зовут Бребан.
— Где мы с ним проживали до этого?
— На улице Савонри.
Сомнения стали рассеиваться. Однако следовало выяснить всё до конца: шла нешуточная игра.
— Очень хорошо, что вы это знаете, — произнёс виконт, не сводя глаз с гостьи. — Но дама, от имени которой вы пришли, не ограничилась бы только этими сведениями. Вы должны предъявить мне то, что укажет на её полное доверие к вам.
Незнакомка неожиданно возразила, опасаясь, по-видимому, того же, чего и хозяин дома:
— Я желаю получить доказательства.
— Какие?
— Мне необходимо быть уверенной в том, что я не ошиблась адресом.
— Полагаете, разыгрывается спектакль? — догадался Пернель. — Считаете, перед вами подсадная утка?
Дама ничуть не смутилась:
— У того, с кем мне предстоит иметь дело, — серые глаза, большой нос. Кроме этого, на его теле косой шрам от сабли сарацина — через всю грудь, от плеча до бедра. Он получил его в крестовом походе при осаде Дамиетты.
Виконт поднёс свечу к самому своему лицу. Заглянув ему в глаза, гостья кивнула, но продолжала смотреть вопросительно. Не раздумывая, Пернель скинул с себя куртку из оленьей кожи и тунику. Незнакомка поневоле отпрянула — от правого плеча до низа живота тело пересекал наискось страшный, давно зарубцевавшийся шрам от резаной раны. Лезвие, по всей видимости, вспороло только кожу и прошло по рёбрам, не задев внутренностей; надави сарацин на клинок сильнее, и они вывалились бы наружу.
— Достаточно, — молвила гостья, — доказательства вполне убедительные.
Виконт оделся.
— Теперь, мадам, предъявите ваш документ, дающий основание не считать вас шпионкой.
Незнакомка достала из кармана платок и развернула его. Пернель поднёс свечу. На платке чёрными нитками в три ряда были вышиты ёлки; вершина каждой из них служила основанием креста, перекладина которого в обе стороны тянулась к соседним деревьям. Герб Бретани!
Пернель узнал этот платок и, кивнув, убрал свечу.
— Но это ещё не всё. Та, от чьего имени вы пришли сюда, не могла ограничиться лишь одним платком.
— Вы правы, она сообщила мне пароль. Разумеется, вы помните его?
— Я должен сказать отзыв на несколько слов, которые вы произнесёте.
— Вот эти слова: Post nubila Phoebus[45].
— Vae victis[46], — тотчас последовал ответ.
— Наконец мы стали понимать друг друга.
— Вам следовало сказать это сразу, едва вы вошли, а ещё лучше — перед дверью, — сказал Пернель, приглашая гостью в комнату и следуя за ней.
— Я должна была убедиться — тот ли вы человек, что мне нужен, — на ходу ответила она.
— Убедились?
— Вполне.
— Мне надо знать ваше имя и цель вашего визита.
— Зачем вам моё имя?
— Выходит, вы всё ещё не верите мне? О каком в таком случае разговоре между нами может идти речь? Я не имею привычки беседовать с тенями. Удивляюсь, как это дама, что послала вас…
— Адалария де Тортевиль, хотели вы сказать?
— Как она могла довериться вам? В деле, которому мы служим, не должно быть неизвестных лиц. Вдовствующая королева всех своих врагов — крупных, разумеется — знает по именам, но в тюрьме не сидит ни один. Что же вы думаете, вы стоите выше их, поскольку вознамерились сохранять инкогнито?
— Сами того не ожидая, вы угодили в центр мишени, виконт де Пернель.
— Вы знаете моё имя, назовите теперь своё. Беседа нам предстоит непростая и длинная, как я понимаю, но она может кончиться, ещё не начавшись, ибо мне неизвестно, с кем я имею дело. Итак, мадам, кто же вы?
— Королева Англии.
Вопреки ожиданиям гостьи, Пернель остался невозмутим, словно услышал под окном привычный звук шагов городского дежурного отряда, выполняющего функции ночной стражи.
— Поднимите вашу вуаль, мадам. Я должен убедиться, что вы сказали правду.
Незнакомка откинула вуаль с лица.
