Королева Брунгильда полностью

Nam de loca, unde intimastis, Iubiniaco et Corneliano, qua in domna Brunigildes possedisse, ut a suis post eius iure aditum tribuamus hominibus ordinanda, miramur tuam sic nos hortare beatitudinem, ut loca, qua pro stabilitate concordiae sanctae memoriae dominus meus Recaredus rex in iure memorate contradidit domne — ut a partibus uestris scandalum nutrientibus ledus sit caritatis disruptum, et pars uestra quae stimulum inlicite suscipiat, possessiones debeat gentis possidere Gotorum. Arbitror enim, ut, ea quae pars uestra iniuste noscitur admisisse si emendare malueritis, poterit gentem uestramque in caritate connexam eadem de suo iure domna Brunigildes defendere loca.

Tu quippe, beatissime uir, dum hactenus benignis animus et secularibus bonis euigilantem studiis nimisque formidare Omnipotentem meminimus, quomodo cursitantibus temporibus caritas uterque inlaesa agentis permansit! Et, postquam Domino dignus es dedicatus antestis a principes, quae pax, olim a prioribus gentium ultrarumque legibus conligata, nunc maneat dissoluta, dum uestro debuit ex consilo in perpetuum existere roborata.

БУЛГАР — СВЯТОМУ, БЛАЖЕННОМУ И РАВНОАПОСТОЛЬНОМУ ГОСПОДИНУ, ОТЦУ ВО ХРИСТЕ…

Я получил принесенное гонцом письмо от имени Вашего Святейшества, записанное неумелым пером, и хотя на нем нет твоей подписи, думаю, можно верить, что послание, переданное оным гонцом, исходит именно от Твоего Апостольства.

Прочитав Ваше послание, я возблагодарил Господа Спасителя, ибо благодаря Его милосердию узнал о твоем добром здравии. Получив весьма нарочитое приветствие Твоего Блаженства, возвращаю тебе равноценное настоящим письмом. Я принял к сведению, что Вы озаботились дать нам знать: Вашему Блаженству сообщили, что выбор, сделанный согласно нашим советам, побудил имярека прибыть к нам, и за то, что это случилось, оный может быть весьма признателен Вашему Святейшеству.

Бог, каковой воздает по заслугам правому и разит неправого правым возмездием Своего проклятия, хорошо знает — и не думаю, чтобы это было сокрыто от Твоего Блаженства, — что вчера тем же самым имяреком были переданы письма от Ваших преславных детей и суверенов, королевы Брунгильды и короля Теодориха. [Знайте] также, что сей проситель попросил Наше Ходатайство составить послание, которым бы мы удостоверили, что через него были переданы разные означенные письма — ибо он представил нам оные письма своих повелителей одновременно с собственной просьбой, — и чтобы мы выдали ему постоянный пропуск для проезда к нам.

Однако в этом отношении мы решили, что не имеем никакого желания рассматривать ни один из этих текстов и даже бросать на него взгляд. И мы тем более не сделаем того, из-за чего он спешил, что не согласились бы на это, даже если бы он прибыл с ответом от своих суверенов. Ибо если говорить об имяреке, Вашем [слуге], для коего Вы, похоже, выпрашиваете аудиенцию у сына Вашего, моего государя короля Годомара, — Ваша душа, должно быть, зачерствела с первых слов Вашего прошения, ибо правда, касающаяся Вас, сведущему человеку бросается в глаза: Вы скрываете истину — вполне видя это сами внутренним взором! — под лживыми словесными отговорками. Кто не видит хитрости Вашего Святейшества? Кто не видит, что тонкими словесными ловушками Вы пытаетесь смягчить слова, ставшие грубыми от Ваших же недопустимых деяний?

В самом деле, извините нас за это, мы уверенно считаем, что утверждения в Вашем письме напоминают утверждения должника, каковой, утратив всякое людское приличие и побуждаемый дерзостью, возбуждает процесс против того, кто ссудил ему деньги, и подает иск от своего имени; кредитор в большей мере скрывает истину своим молчанием, чем клеветник — бесстыдством своих речей!

Ибо есть справедливое требование, не мелкое, но крупное, какое должны выдвинуть сын Ваш, наш славный государь король Годомар, и весь готский народ: Ваш король незаконно пленил знатных особ, отправленных этим народом в качестве послов, которые ездили самым легальным образом под Вашим покровительством и при Вашей милостивой поддержке. Дважды, столкнувшись с крайним вероломством, испытали они бесчестье высылки и позор лишений.

Потом сиятельных мужей Татилу и Гульдримира, посланных моим светлейшим государем, королем Годомаром, Вы заточили снова, по приказу, в Вашей области, в месте [называемом] Ирупина, после того как в их отношении было проведено следствие. И Вы отказали им в аудиенции у себя, пренебрегши ими.

Вот что совершила Ваша сторона, и Вам это небезызвестно! И однако, скрывая безмерность нанесенного Вами оскорбления под пылкими словами. Вы просите, чтобы пропустили письма Ваших послов, позволив им предстать перед моим сиятельным государем!

Да рассмотрит это дело Всевышний Царь со Своего небесного престола. И да свершится Божий суд, каковой докажет, что одна сторона несправедлива нанесла ущерб другой и поступила немилосердно, нарушив мир Высшей Силы, хотя делала вид, что соблюдает его.