– Именно, – подтвердил Юра Венглер. – Совсем как в этот раз. Но только мой отец тогда все повторял, что это все не просто так. У нас на крекинг-заводе производство слишком надежное и хорошо отлаженное, ни с того ни с сего здесь ЧП не бывает. А мостки тем более просто так не проваливаются, хотя они и деревянные. Что мостки могли взять и вдруг сгнить, это полная чушь!
Я задумалась. Рассказанное Юрием могло иметь отношение и к случившемуся позавчера, как и могло быть самостоятельной разборкой. Милиции бы этим заниматься надо, подумала я с досадой, милиции, а не мне!
– И что же, по мнению твоего отца, там произошло на самом деле? – спросила я. – Кто подстроил гибель тех двоих? И за что их погубили?
– Да если бы я знал! – воскликнул Юра Венглер. – Отец сам ничего толком не мог объяснить, говорил только, что мафия на нашем заводе совсем обнаглела, шурует как хочет, ни с кем не считается…
– И твой отец решил попробовать бороться с заводской мафией? – предположила я.
– Точно не знаю, – сказал Юра задумчиво. – Мне он вообще ничего не рассказывал, а матери только изредка. Как-то я чисто случайно стал невольным свидетелем их разговора. Мать плакала, говорила ему: «Брось, не связывайся, не твое это дело! Они тебя убьют, как Шумкова убили!»
– Шумков, это тот, что погиб полгода назад? – переспросила я, чувствуя вдруг большой интерес.
– Ну да, – мой собеседник кивнул.
– Шумков… – повторила я задумчиво. – Мне только что называли эту фамилию. Это его дочь лаборантка Оксана, верно?
– Ну конечно! – подтвердил Юра. – По нашему заводу ходили слухи, что отец ее какие-то странные анализы просил сделать.
– Когда он ее об этом просил?
– Да не знаю, – Юра Венглер сделал неопределенный жест. – Это ведь все только слухи. А вы что, с Оксаной знакомы?
– Я вчера заходила в вашу химическую лабораторию, побеседовать с людьми, – пояснила я. – Ну, так что же сказал Сергей Викторович в ответ на жалобы твоей матери?
– Да ничего особенного, – сказал Юра Венглер. – Сказал, что он и так никуда не лезет и что это все не ее дело.
Я согласилась. Итак, получалось хуже некуда: Сергей Викторович Венглер, значит, все-таки под кого-то копал. Но под кого? И насколько далеко он продвинулся в этом деле? Было ли ему известно что-нибудь более определенное по поводу царящего на крекинг-заводе криминала?
– Слушай, Юра, твой отец какие-нибудь конкретные имена называл? – спросила я, пристально вглядываясь в лицо юноши.
– Имена? Нет, не помню… – Сын Венглера с сомнением покачал головой.
– Кто именно из руководства завода мог иметь касательство к гибели тех двоих? – не унималась я. – Неужели он ни разу никого не назвал?
– Нет, насколько я помню, – отвечал Юра грустно.
– Но, может быть, он говорил, чем именно занимается ваша заводская мафия? – продолжала я. – Что продает, минуя налоги, авиационный керосин? Или придумали что-то покруче?
– Это все точно знал Шумков, – очень определенно сказал Юрий. – Я отлично помню, как незадолго до своей гибели он кричал, что выведет всех на чистую воду!
– Кому именно он это кричал?
– Ну, там целая толпа из руководства стояла, – пояснил сын Венглера. – Директор, главный инженер, Щеглов, помню, тоже стоял…
– Щеглов? – переспросила я, чувствуя, как снова закрадывается в душу тревога. – Он знал об угрозах Шумкова?
– Знал, конечно, – Юра Венглер кивнул. – Щеглов, кстати сказать, первым трупы нашел, когда они в отстойнике плавали. Он же и милицию вызвал. Еле отделался потом от этих ментов. Следователь сгоряча хотел его в умышленном убийстве обвинить, стал на него собирать улики.
– Серьезно? – Я почувствовала, как у меня от волнения сильно забилось сердце. – И чем же все это кончилось?
– Да ничем, – ответил Юрий. – У Щеглова обнаружилось алиби на тот момент, когда те двое провалились в кипяток.
– Алиби? Какое?
– Одна девчонка подтвердила, что он всю ночь был с ней, – невесело сказал Юра. – Щеглов ведь еще тот бабник. Эту девчонку потом поспешили уволить за безнравственное поведение, а Щеглов страшно злился из-за всей этой истории, милицию ругал. Говорил: «Чтобы еще раз этим ментам что-нибудь стал рассказывать! Да пусть хоть весь завод перережут, я ничего не видел, не знаю!»
Я задумалась. Опять имя Щеглова всплыло в этой истории, да еще в таком жутком контексте! Что я теперь должна про все это думать?
– Слушай, Юра, а отец-то твой по этому поводу что говорил? Кто, по его мнению, был виноват в гибели Шумкова?
– Нет, он ничего не говорил, – отозвался сын. – Но я совершенно точно знаю, что он собирал на кого-то компромат!
– Компромат? – ахнула я.
– Именно, – подтвердил Юра. – У отца есть тайник в гараже.
– Да? И что там?
