Последней каплей для Людовика становится то, что англичане осмеливаются угрожать Анжу, его собственным владениям. Больше не колеблясь, он объявляет Иоланде, что придет на помощь законному королю – то есть объединит силы с арманьяками.
В Бурже Людовик собирает свои войска и пишет оттуда Иоланде:
Иоланда отвечает:
15 августа приходит еще одно письмо – и в нем вновь ни слова о малышке Иоланде. Открыв его, герцогиня понимает, что ее письмо в Бурж не дошло до адресата.
По этим строкам неясно, верит ли он в это примирение, – возможно, Людовик боялся, что письмо перехватят. Положение слишком деликатное, чтобы рисковать. Иоланда молит бога, чтобы эта торжественная месса в отличие от предыдущей и вправду обернулась миром.
Одинокие вечера в Тарасконе, которые Иоланда проводит в компании книг и собак, заставляют ее задуматься о будущем. Есть одно обстоятельство, которое не дает ей покоя. Двое старших сыновей короля женаты на бургундских принцессах. Одна из его дочерей замужем за наследником герцога Бургундского. Раз на стороне бургиньонов столько наследников Карла VI, нужно найти способ восстановить равновесие. Если бы ей удалось устроить свадьбу кого-нибудь из своих детей с ребенком короля, это бы помогло – Иоланда тщательно обдумывает эту возможность.
Ее тревоги насчет примирения оказываются не беспочвенными – это доказывает следующее письмо Людовика. Жан Бургундский каким-то образом ухитрился сохранить власть и над правительством, и над казной. Всех противников он быстро устраняет и заменяет на своих людей.
Когда Иоланда читает эти строки, написанные ее мужем, который славится своей храбростью, она улыбается. «Этот отважный юноша станет отличным королем, когда умрет его безумный отец!»
Тут прибывает новый гонец с письмом:
Наконец он узнал. Сейчас, когда она сидит с ребенком на коленях, в окружении других детей, включая Жана Дюнуа и Екатерину, Иоланда и правда чувствует, что на нее снизошло благословение. С рождением всякого нового ребенка она старается забыть о мире за пределами детской или не обращать на него внимания. Но следующее письмо от мужа вновь втягивает ее в круговерть парижских забот:
